Влюбись в меня, Воробышек!

 – Рите передай, чувак! – попросил дружелюбно. – Это я для десерта приготовил и ке…

Воробышек, не подозревая подвоха, взял тарелку, поднес к себе, но развернуть не успел…

– и кексов! .. А-а-апчхи! – как Степка приставил ко рту сложенную в рупор ладонь, привстал, и громко чихнул. Да так старательно, что сдул с тарелки на парня весь белый порошок.

Увидев, что натворил – лицо, волосы и грудь синеглазого укрылись слоем белой, плотной пудры, Степка испуганно вскочил со стула и схватил со стола тряпичную салфетку.

Протянул с извинением Воробышку:

– Ой, Даня, извини! Я не хотел! Блин, ты как снеговик! На, возьми пожалуйста! Скорее вытирай, а то мне от Ритки знаешь как влетит!

Конечно же, Воробышек салфетку взял и вытер лицо – всё произошло так быстро, что мы даже вмешаться не успели, а парень уже размазал по лицу, прямо поверх пудры, щедрый слой налитого в салфетку кетчупа.

– Упс! – тихо и серьезно присвистнул Степка, оценивая результат своего труда, а мы ошарашенно открыли рты. – Кажется, ты вляпался, птичка.

– Что это?.. Какого черта?!

Синеглазый покраснел даже под слоем соуса. Видимо так ловко «носом о стол» его давно никто не прикладывал. Вскочив со стула, парень отбросил салфетку в сторону, страшно мигнул на брата белесыми ресницами…

– Даже не думай, Данил!

– … взглянул на ахнувшую Соню, потом на выглянувшего из-за края стола Ежика, но, главное – на папу… подвигал на скулах натянутыми желваками … и сел обратно на стул. В кухне тут же раздался характерный и громкий для подушки-пердушки звук…

Только гордость не позволила Дане Воробышку подняться и достать из-под себя игрушку-пранк.

И только Ежик отреагировал так, как и рассчитывал Степка. Громко выдохнул:

– Фу-у! Как не стыдно! – и зажал пальцами нос.

– Мам? – в образовавшейся за столом тишине негромко окликнул брат. Он уже вернулся к недоеденной пицце, реализовав свой «черный» план, и теперь собирался сунуть в рот последний кусок.

– Что, Степан? – обреченно выдохнула Даша, опустив плечи, и я ее понимала.

Надеяться на то, что наш Степка когда-нибудь вырастет и поумнеет – похоже, уже не стоило.

– Ты Ритиному жениху больше горох в салат не клади, а то его разорвет еще до свадьбы!

Думаю, то, как смеялся папа с мальчишками – убило в Воробышке всю его самоуверенность. Во всяком случае, ужин он закончил мужественно и молча.

***

– Что это?

– Наверняка «Сволочь-клей».

– Какой еще клей?!

– Не удивляйся, новое Степкино изобретение.