Письма из мая

«Вот здесь сидит грусть-тоска… – тут он расстегнул свою рубашку и показал на грудь, – и грызёт меня, грызёт! Я и не хочу печалиться: вроде как и причин нет. Но что-то давит, а по ночам неохота спать. А с утра ещё больше неохота жить», – это было самой длинной речью, которую я от него слышала. «А с доктором ты говорил об этом?» – «Есть ли ему дело до меня?» Он поднялся со скамьи и ушёл.

Больше мне ни с кем не удалось поговорить, и я, заскучав, вернулась в свою палату. Часа три, не меньше, я рылась внутри себя – а вдруг и во мне сидит такая вот тоска и не даёт мне вдохнуть полной грудью, и тянет меня ко дну? Но мне было не больно в том месте, в котором болело у Аркаши.

Вот и он подтвердил, что психиатр из моего папаши никудышный: ему нет дела до своих пациентов. Все мы тут обречены на самокопание, а после на самопогребение.

Завтра напишу. Мне приятно, что ты скучаешь.

Целую. Твоя Вайлет.

С любовью из мая. 4».

Я озадаченно вздохнул: пока не могу сказать, что эта юная особа была сумасшедшей.

Её рассуждения только доказывали, что она из своих семнадцати неким образом за год выросла в сорок и раскопала глубины своей души. А теперь посредством этих писем погружала читающего – то есть меня – в эти глубины.

Строчки письма крутились в голове, перемешиваясь с мыслями. Слишком часто я соглашался с её словами. И чем больше читал, тем больше проникался симпатией к автору писем.

Что за глупые мысли? Она младше меня на десяток лет! Но её душа гораздо старше её тела…

Я сделал себе ещё кофе и практически залпом опустошил чашку.

Поймал себя на мысли, что хочу запереться в том подвале и также залпом «опустошить» письма Вайлет, не прерываясь на рассуждения от себя. Я выдохнул и пошёл покурить.

На веранде я столкнулся с Дианой, ещё одной медсестрой. Сегодня она работала в день.

– Как ночка? – закурила Диана, параллельно потягивая энергетик через трубочку.

– Спокойная, – кивнул я.

– Может тебе перебраться на недельку в больничку? Чего зря бензин тратить, – хихикнула она, забравшись на скамью с ногами, подобрав их под себя.

– Я вот тоже думаю, а не поспать ли мне сегодня в первой палате, чтоб не таскаться туда-сюда, – выдохнул вместе с дымом я и вполне серьёзно добавил: – Тем более, Калусовский сегодня выходной.

– Я прикрою, – подмигнула мне Диана, выбросив пустую банку энергетика в урну, а за ней дотлевающий окурок.

И ничто души не потревожит

– Просыпайся, – промурлыкал знакомый голос, вырывая меня из сна.