Трое в кустах, не считая собаки

Или кости мамонта тоже в цене? Кто ж знает… Из города теперь часто приезжают, экскурсии даже пару раз были. И двор помещиков им показывают. Скоро не продохнуть будет. На помещичьем-то дворе тоже шастают, все золото пропавшее ищут…

– А на дворе что смотреть? Одни развалины. Там только ужи живут, – махнула я рукой, вспоминая, как в детстве мы играли в прятки, пользуясь остатками стен, как укрытием. Помещичий двор там был до революции, сейчас о былом великолепии напоминал лишь сад и красивый вид на реку, который непременно открывался бы из окон панов, живи они там по сей день.

– Ну, уж не знаю. Кому-то нравится. Говорят, это место у реки выкупил какой-то богач. Помнишь, столбы там поставили, беседку? Года три назад. Ты вроде приезжала после того. Часовню построили, но это уже в том году. Часовню обязательно сходи посмотреть, дело хорошее.

– Чем же вы недовольны? Теперь не придется в церковь за реку ходить, все рядом.

– Спасибо ему, конечно, только народ шепчется: скоро к реке не пройдешь, так ведь? Скажет – мое это все, забором обнесет.

А местные там рыбу ловят. Не знаю, кто ему разрешение дал, а только с деньгами все можно. Емельяновна говорит, он все выкупил, потому что клад найти хочет. Тот, что помещики закопали, как они бежали от красных-то.

– Насколько я помню с детства, клад этот – не более чем фольклор, с чего вы вообще взяли, что он был? А богачу совсем не обязательно покупать землю, чтобы клад искать.

Мы вон с соседскими детьми всей ватагой клад искали, копали. И ничего не покупали, между прочим.

– Ну, копать наугад – это одно. Может, потомок какой выискался, знает чего, карту какую имеет? Как считаешь? Ты права, наши-то там все исходили, да мальчишки днями и теперь бегают, пока запрет не дали. Клад-то, говорят, был. Ты не спорь.

Немой наш, помнишь? Даром что выпивоха, правнук помещичьего кучера. Так он легенду семейную слыхал и рассказывал…

– Что мог рассказать немой? – подловила я тетку.

– Та тьфу на тебя, ну, мать его рассказывала, пока жива была. Ты не спорь. Большой сундук с золотом был, помещикам с усадьбы убегать надо было, и они его где-то закопали. Кучер ждал их на выезде из деревни, а потом их убили. Помещиков, в смысле. А кучер сбежал, потом на прабабке немого женился. Правда, почти сразу и помер, но сына успел оставить.