S.T.N.M. часть «Sa»

Он неглупый – понимает обычные жизненные вещи, которые необходимы для полноценной жизни и даже больше, однако, он и не умён – ему не дано понять сложные термины, формулы и закономерности. Типичный.

По сути своей он даже не добрый и не злой. Лояльный.

Даже по росту, весу и растительности на теле. Умеренный.

Поведение, повадки, привычки, характер. Стандартный.

По всем признакам среднестатистический. Во всю свою жизнь он не мог однозначно сказать, хороша она была или ужасна, ведь в ней были и светлые моменты и тёмные, но в большинстве своём всё было сбалансировано и ровно.

Не прыгал выше последнего этажа в девятиэтажке и не опускался ниже первого, хотя по молодости заглядывал в подвал и мечтал о чердаке. Как и все.

Не имел ни врагов и ни друзей, никому не завидовал и никто не завидовал ему. Он не видел чему, как и другие. Если посмотреть на него, он и вправду был идеалом для этой номинации. Более сбалансированного и среднего человека он не знал. Как и самый обычный гражданин, предпочитал больше размышлять, философствовать, нежели действовать.

Хотя раньше он этого и не замечал, его всё устраивало, всё шло своим чередом, но теперь от этих мыслей ему стало плохо. Очень плохо от осознания того, сколько всего он не пережил. А после ему стало хорошо. Очень хорошо от осознания того, сколько всего он не перенёс. И снова плохо, и снова хорошо. Таких частых внутренних приливов и отливов он никогда не ощущал. В нём бушевало море из человеческих выделений. Буря в гранёном стакане. В нём молчал штиль из энергии космоса.

– Качели, – найдя подходящее слово для данного процесса, произнёс вслух Юрий и тут же вспомнил, как в детстве он обожал кататься на них. Бывало, что-то случится – сразу уходил качаться, и большего удовольствия ему не было. Правда, с возрастом он утерял это чувство, позабыл этот кайф. Да и качели теперь не те.

Он не знал, зачем и кому говорит это вслух, просто иногда чувствовал необходимость произнести что-либо. Видимо внутренняя потребность выговориться, быть услышанным.

Может поэтому он часто читал надписи на стенах или на рекламных щитах вслух? Необязательно же самому среднему человеку быть без странностей? Тогда он вспомнил отрывок из своего дневника, который ещё в юном возрасте забросил:

«Они считали меня избранным, пророком, мудрейшим человеком, и в целом, цепляющей и умиротворяющей личностью, а я всего лишь читал вслух попавшиеся на глаза вывески и этикетки, когда отвечал на их вопросы».

Вспомнил и улыбнулся.