Инструктор для нежной девочки

«Соскучилась? – КОНЕЧНО!»

«Тебе было хорошо? – КОНЕЧНО».

«Ты не хочешь извиниться? – Да. КОНЕЧНО. Я была неправа».

Всё давно отрепетировано – громкость, интонации, даже вкладываемые чувства. Арай внимателен.

– Здравствуй…

Как с барского плеча…

– Где будем ужинать? – голос Арая звучит благодушно. – Дома?

Выговоры будут потом. Наедине. При людях Арай безупречен. Даже при мамочке.

– А готовить твоя супруга научилась?

– Не всё сразу, мамочка. Эля еще молода.

Да, обо мне всегда говорят в третьем лице, как о домашнем животном.

– Не так уж и молода. Я замуж тоже в шестнадцать вышла. И никто мне поблажек на возраст не делал. А в семнадцать уже тебя родила. И всё успевала: и сына растить, и по хозяйству, и высшее получить.

Глядя в окно, отключаюсь от этого, уже не в первый раз произносимого, монолога о том, как тяжело жилось ей с отцом Арая, и какая она молодец, как достойно прошла через все испытания, сохранив семью.

– Ты знаешь, тогда время какое было? Это не то, что сейчас! Из пяти продуктов десять блюд готовить умели.

А сейчас что?? Пф! Ты не беременна? – поворачивается вполоборота ко мне.

– Нет. Пока.

– Чего ждёте? Старости? Или как эти великовозрастные идиотки после тридцати рожать собралась? Тебе, Арай, уже тридцать, кстати. И давно пора. Твоему отцу было двадцать семь, когда ты появился.

– Да мы в процессе, мамочка.

– Ты что, не можешь забеременеть? – опять вполоборота ко мне и с пренебрежением. – Не велика же наука!

– Эле врач назначил лечение, после которого мы сможем зачать ребёнка.

– А когда это она успела заболеть?! И чем??

– Мамочка…

Закрываю глаза, стараясь выключиться эмоционально.

– Бестолковое больное поколение. Что за детей нарожают эти девицы? Но всё лучше, чем от старой. Так значит, в этом году беременеть будете? Следующий високосный… В високосный рожать – не к добру. Говорила я: в прошлом надо было ребёнком озаботиться.

Арай тормозит у небольшого ресторанчика.

Пару раз мы ужинали здесь. Сначала выбираем столик у окна, но после десяти минут стенаний Зинаиды Витальевны насчёт сквозняков, пересаживаемся ближе к центру.

Сжав мою кисть, Арай погружается в меню. Не уточняя у меня, чего я хочу, делает заказ. Мне всё равно, я разглядываю огни проезжающих мимо машин в большое панорамное окно напротив.

– Эля, – одёргивает меня свекровь. – Язык проглотила?

– Что, простите? – перевожу на неё взгляд.