Маленькая слабость Дракона Андреевича

Чуть обветренные губы сжаты в строгую линию. А это значит, он смеётся только глазами. Ироничен… Редкое качество.

– Олег. Женечка, – представляет нас Крис.

От него ощущается отстранённость и дистанция. За этим плещется что-то мощное… Мне интересно!.. Хочу посмотреть, что там. Пытаюсь вчувствоваться глубже. Там – броня, как на атомном реакторе. Ах, какой… Нечитаемый. Хочется врезать по нему наотмашь, чтобы вскрыть, вспороть, разнести. Наверняка там много уникального.

Мне нравится, как они смотрятся рядом.

Эффектные… Сильные… Нереальная пара!

Переводит взгляд на Крис. Между бровей вырисовывается морщинка. Смотрит на неё с вопросом. Тоже – по-хозяйски. Взгляд тяжелеет.

– Олег, у меня встреча наметилась на сегодня. Важная! – многозначительно прищуривается она. – Довези до меня девочку, пожалуйста. Она сама дверь не откроет.

Крис забирает из моей руки ключи и протягивает ему. Он молча забирает их из её ладони.

Открывает дверь машины, показывая мне рукой на переднее сиденье.

Хлопок дверью. Чуть сильнее, чем следовало бы. Из окна я не вижу их лиц, но вижу его кисть. Пальцы чуть заметно подрагивают. Резко сжимает в кулаке ключи. На секунду. Не агрессивно, скорее, нервно. Пальцы гладят брелок. У него красивые руки. По-настоящему мужские: загорелые, немного обветренные, с выраженным рисунком вен. Пальцы по пластику двигаются как-то по-особенному. Словно это и не пластик вовсе…

Садится рядом. Смотрит на меня, чуть заметно склонив голову набок.

Изучает.

– Суши? Лазанья? Гриль?…

Он раздражён, я чувствую. Глубоко внутри. Внешне этого не видно. По голосу не читается. Лицо ровное. Глаза спокойные.

Мне хочется молока.

– Просто молока.

– Молока? Просто молока?

– В идеале – с мёдом.

– Где ж я возьму тебе молоко с мёдом? – озадаченно хмурится он.

– Тогда ничего.

– Инструкция была – покормить.

Упрямо. Давяще.

Нда? Ну ладно. Мне становится весело.

– Выполняй… – пожимаю плечами.

До сладких судорог в затылке хочется провоцировать, чтобы вскрыть и посмотреть.

Но стараюсь держать себя в руках. Это чужая собственность. Хорошо бы довезти в целости!

– Гречишный, липовый, вересковый? Козье, коровье, конское? – закатывает он чуть заметно глаза.

Раздражение…

А я ведь ещё совсем-совсем ничего!.. И я не понимаю. Не могу никак в него проникнуть, чтобы понять смысл его эмоций и чувств. Это – как ребус. И непреодолимо маняще для меня.