Обреченные на грех

Сколько раз он подкарауливал ее в снах, но она недостижимой мечтой ускользала от него, словно насмехаясь над его надеждой обладать совершенством.

Игорь сглотнул, задышал и поднялся. Его вид заторчавшего в изумлении существа вызвал улыбку Анжелы:

? Ты чего, так и будешь стоять?

Игорь сдвинулся с места, сделав шаг навстречу, но тут же остановился:

? Извини… что-то в горле запершило, ? хрипло пробормотал он.

? Выпей чего-нибудь, а то голос потеряешь, ? засмеялась Анжела. Она прошла из дверей в комнату, перекинула одежду, которую держала в руках, через спинку кресла.

? Мне не предложишь выпить с тобой за компанию? ? чуть кокетничая спросила она. – Я чуть-чуть замерзла.

Игорь бросился к столику. Разлив коньяк по рюмкам, он поднес ее Анжеле:

? Вот, возьми…

Его глубокие, черные провалы зрачков смотрели на Анжелу демоническим взглядом. Она понимала, что с этим парнем сейчас что-то происходит. Анжела знала, как действует на мужчин ее красота, но здесь было что-то другое, более глубокое состояние.

Анжела не взяла рюмку. Наклонив головку, она тихо сказала:

? Я не могу пить холодный коньяк. Ты не мог бы подогреть его?

? Как это? – недоуменно спросил Игорь.

? Есть только один способ это сделать. Набери коньяк в рот, чуть подержи там, и подойди ко мне. Понял?

Игорь мотнул головой. У него не было сил озвучить свой ответ. От возбуждения его трясло. Анжела видела его чуть подрагивающие губы, полные, чувственные, за которыми находился теперь уже вдвойне опьяняющий напиток.

Она обвила шею Игоря, приблизила его голову к себе. Приоткрыв рот, накрыла им губы парня. Анжела даже не поняла, что последовало дальше. Вслед за горячей жидкостью, ее будто жаркой волной накрыла мощная, невероятного напора волна мужского желания. Она было настолько ощутима, что Анжела, обездвиженная судорогой страсти, едва могла дышать, глотая материализовавшуюся в коньяке силу обладания мужчины.

Слившись друг с другом, они медленно перемещались к обширному дивану. Игорь, сорвав с себя рубашку, вжимался в упругие груди Анжелы. Ее тело, словно гибкая змея, скользила по его торсу, лишая Игоря последних остатков сознания. Как личность, как человек разумный, он исчез, пропал в океане сладострастно-безумного желания.

Руки Игоря, двигаясь по изгибам девичьего тела, ощущали все новые волны блаженства.