Под маской моего мужа

Сегодня – можно. Но завтра – нет. Мы пообедаем вместе.

Это звучит и шутливо, и давяще одновременно.

– Ладно, – пожимаю я плечами.

Пока меня везут обратно домой, я гуглю тот препарат, что нашла в пакетике…

«гормонозаместительная терапия при нарушениях… дефиците тестостерона… включая посткастрационный синдром, гипопитуитаризм, евнухоидизм, эндокринная импотенция…»

Что?! Да мы сдавали с ним все анализы два месяца назад. Он здоров как бык!

Прошу остановить у аптеки. Пока покупаю себе несколько тестов на беременность, интересуюсь у фармацевта, зачем может вводить себе этот препарат совершенно здоровый мужчина с высоким тестостероном.

– Это эффективная мужская контрацепция. Последнее ноу-хау в мужской! Вероятно, поэтому.

– Что? – не догоняю я. – Хм… нет. Должно быть что-то другое. Мы планируем ребёнка.

– А Вы уверены, что планирует он? – с сарказмом поднимает бровь фармацевт.

Вспоминаю наше вчерашнее утро, неадекватные вопросы Романа насчёт моей овуляции, и что он вышел перед тем, как кончить.

Колени подкашиваются. Перед глазами начинает всё плыть от шока.

Не уверена…

Глава 10

Цветочки

Я мог бы потусоваться в стрип-баре. Но сижу возле дома в такси. От происходящего хочется проблеваться, а не смотреть на тёлок.

– Долго стоять будем? – напрягается таксист.

Протягиваю ему ещё одну купюру. Делаю глоток из почти добитой бутылки вискаря, поглядывая на часы.

– Немного ещё постоим.

В наших окнах горит свет.

На моём телефоне восемь пропущенных от Леры. И не счесть смсок. Я – козёл, да. Но ведь в этом и смысл. Я бы убил её, если бы она не отвечала мне в два ночи. Придушил бы. Нет, не потому что параноил бы насчёт других мужиков. Потому что… боялся бы. Дико бы боялся, что что-то случилось. Ну и параноил бы, да. Но убил бы не за это.

И внутри меня всё сжимается от того, что она чувствует сейчас. Всё это чувствую и я. Через неё. Страшно, обидно, выжигающе гадко. Это дичь – так поступать с близким человеком.

Но я поступаю и заливаю это вискарём. Это только цветочки, а я уже загибаюсь от отвращения к происходящему.

Итак, о чём я думал, когда подписывался на это? С переменным успехом пытаюсь себя то оправдать, то задрочить окончательно.

Чем оправдываю? Тем, что не понимал, на что соглашался. Ведь соглашался я разочаровать постороннюю женщину, которой и я буду посторонним мужиком, а приходится теперь разочаровывать свою.