Шаманка. Место рядом со мной

И как только наша снятая в аренду и не слишком проходимая тачка встаёт в луже грязи, далеко впереди, в гуще листвы, мы видим зелёную крышу.

– По карте должно быть где-то здесь, – заглядывает в навигатор Вадик.

Выходим из тачки, утопая кроссовками в грязи.

– Б*ять… – с отвращением перепрыгиваю через ров в мокрую траву. – Ненавижу это всё. Как выезжать будем?

– Может, завтра подсохнет? – убивает он на шее комара.

Жужжат, сволочи. Не съели бы живьём! А то Маре ничего не достанется.

И пока мы корячимся, чтобы вытащить из багажника наши сумки и не утонуть окончательно в вязкой земляной каше, начинает темнеть.

«Кеч Бозого» – большой двухэтажный коттедж, обнесённый невысоким забором. На территории штук пять домиков для туристов. В центре беседка, площадка для мангала… Подзаброшено, нет никого.

Подтягиваюсь на заборе, упираясь ногами в дерево. И мне кажется, что в одном из окон дальнего домика вижу слабый свет.

Свистнув погромче, кричу:

– Эй, хозяева!! Есть кто живой?

Вижу в сумерках силуэт.

Прихрамывая, к нам идёт невысокий мужчина. Подходит ближе – и меня передёргивает от его вида. Весь в шрамах и перекошен, словно его пожевал и выплюнул какой-то огромный зверь.

– Добрый вечер!

Кивает и смотрит на меня как-то по-особенному, слишком внимательно, что ли. На мой рот.

– А мы Марену Богдановну ищем.

Отрицательно качает головой.

– Глухонемой, что ли? – шепчет мне Вадик.

– Ты слышишь меня? – вглядываюсь я в глаза мужичка.

Неуверенно кивает.

– Говорить можешь? – увеличиваю громкость.

Показывает на распоротое и криво сросшееся горло, отрицательно качая головой.

– Нам нужна Мара, – медленно выговариваю я. – Она здесь?

Отрицательно качает головой.

– А где?

Машет рукой наискосок на другой берег озера.

– А телефон есть у неё какой-то? Позвонить можно? Как ты с ней связываешься?

Разводит руками.

– Отлично! – падает с моего плеча сумка. – А лодка есть? Моторка? Я тебе заплачу.

Достаю пару купюр.

– Завтра верну обратно.

– Серый, может, завтра? Когда светло будет? – шепчет мне Вадик.

– У нас уже куплены обратные билеты – это раз. Два – в городе, в больнице, осталась Илга. Её, конечно, охраняют. Но хрен его знает, Вадик. Надо торопиться.

Моя молодая мачеха беременна. И тяжело пережила смерть мужа. Слегла. И даже не смогла присутствовать на похоронах.

Пожёванный идёт по вытоптанной тропинке к берегу. Мы идём за ним. Показывает.