Я тебя не отпускал

Но если ты долго наблюдал за каким-то человеком, болел им, не смея взять что-то большее, ты знаешь вс? о том, как двигается вожделенное тело. И это её подходка, её пластика.

Дальше – дело техники. На телефон ссылку с вирусом, ворующий айпи. Через провайдера вытащить адрес. Через ментов имя хозяйки квартиры. Через базы сотовых операторов е? телефон. Заплатить ей за то, чтобы подыграла. Быстро и элементарно!

Человека найти легко. Достаточно поймать хоть одну «хлебную крошку». Вопрос теперь только в одном – она или не она?

Симкарта её оформлена на левого человека.

И это, скорее, довод в пользу того, что это она. Сидя в тачке, я слушаю записи е? эфиров и смотрю на лоджию. Там сушится персикового цвета детский комбинезон. И сомнения мои развеиваются еще неумолимее.

Девочка? Она родилась в браке со мной. И по документам – моя дочь. Сердце уверенно, что имеет право на истерику. Прижимаю к груди ладонь. Успокойся… Рано. Может быть и не она.

Да она… Она там.

Нет, я не спешу вламываться сам.

Я так долго искал е?, что за этим всем не успел настроиться на встречу. Это оказалось очень тяжело. Вс?, что я могу сейчас сказать ей – это только проекция той жести, обиды, ревности, боли, пустоты, в которых я пребываю с появлением её в моей жизни.

Если я выдам ей это вс?, можно смело разворачиваться и уходить. Она не схавает… Но оно кипит, обжигает внутренности, как кислота разъедает меня. И я не сдержусь.

Ваха, ну чего так долго-то? Полчаса уже нет.

Наконец-то он возвращается.

– Ну?

Вздыхает, протирая ладонями лицо.

– Напросился на чай под предлогом обсуждения аренды. Зашел, посмотрел.

– Она?

– Нет. Не знаю. Не уверен. Красивая… – задумчиво.

– Ты специально меня бесишь?!

– Ладно! Спокойно. Не выглядит она на двадцать восемь. Девчонка совсем.

– Похожа?

– Да! – рычит он.

От нетерпения меня потряхивает. Что дальше, Черкасов?

– Почему она сбежала, а?

– Что мог сказать ей Родион?

– Да, что угодно. Вопрос не в этом. Вопрос – почему она не поговорила со мной?

– Ревность? Может компромат какой был?

– У любого компромата есть срок годности.

Годного на меня не было. А о старых косяках она знала. Меня пробивала её охрана.

– Спросишь… – пожимает плечами Ваха. – Если это, конечно, она.

– Да, надо пойти и спросить. Пойдём. Тебе она откроет.

– Нет. Не сегодня.

– Ваха… – предупреждающе.

– Не сегодня, Дэм! Пацан с температурой валяется. Девочка на руках у не хнычет. Нельзя так.