Границы памяти

Мужчины носили либо туники, гармонично сочетая их со штанами, либо нечто среднее между кимоно и френчем, а некоторые – рубахи, блистающие металлической чешуёй. Дамы предпочитали наряды, которые в Сата называли бы восточными. Большинство женщин носили хайратники, прикрывающие уши, а мужчины – козырьки от солнца. Лица некоторых людей были раскрашены разнообразными узорами.

– Аке? ча?нтар бар, – произнёс Лилмэи на незнакомом языке, но тут же поправился. – Это район богачей и ф-фактических управленцев города.

Здесь проживает страта ча?нтаров.

– Извини? – Фред засмотрелся на фонтан. – Что за страта?

– Чантары. Это с-слово неизвестно в Сата. Чантары – люди, которые вла-владеют искусством иллюзий. С ними надо быть ос-сторожнее. Они не очень любят Культ, – смотритель опасливо оглядел улицу, хотя, по виду мирно гуляющих богачей нельзя было сказать, что они настроены враждебно. Скорее, им было всё равно. Тем не менее, Лилмэи заикался. Фред постарался не обращать внимания на этот дефект.

Постепенно, у него получалось – заикание Лилмэи стало почти незаметным. – У нас с ними давняя вражда. Сейчас Культ пе-переживает несладкие времена. Чантары оттеснили нас на запад. Но, знаете, Третий, я люблю здесь бывать! Приятно видеть, как район отстроили после разрухи. Да, тут была разруха когда-то. Мы, детьми, очень любили гулять по развалинам. Приносили хлеб местным детишкам. А теперь детишки выросли и проклинают Культ. И пишут на стенах «Не дадим злу вернуться».

– Зло – это, видимо, я? – хмуро спросил Инкрим.

– Не вы. Прошлый вы.

– Я был таким плохим?

– Чем ты сильнее, тем больше завистников.

– Я немедленно распоряжусь восстановить справедливость. – Даже будучи изгоем, в Сата, Фред Берроу всякий раз сжимал кулаки при слове «справедливость».

– Боюсь, немедленно не получится. У вас пока ещё нет власти.

– Как это нет?!

– Посмотрите вокруг. Кто-нибудь вам кланяется? Кто-нибудь в-возносит руки к небу в жесте «И»? – смотритель вытянул вверх руку с оттопыренными мизинцем и указательным пальцем, средний и безымянный прижимая к ладони большим.

 – Это жест «И». – Он резко, будто обжёгся, опустил руку и робко оглянулся.

– Но вчера. Люди собрались поприветствовать меня.

– Ах, этот бедный центральный район! Там живут плебеи, которым л-лишь бы какое-нибудь зрелище увидеть.

Инкрим разозлился.

– Они приветствовали меня! Я видел уважение. Своими глазами.