Границы памяти

Остальные пятеро братьев, включая тебя, и семь сестёр, были найденными сиротами. Тому, как дальше разошлись их пути, посвящены отдельные книги великого эпоса «Тангер и Ариста», который наш Культ хранит и передаёт из поколения в поколение. Одна из книг, самая объёмная и ценная, да и самая интересная, посвящена Третьему из Одиннадцати. Это сердце эпоса, как сердце «Махабхараты» – «Бхагавад-Гита». Книга называется «Ки?горэнми И?нкрим». «Третий из Одиннадцати – Завоеватель Земель». Об Инкриме-абисе писали очень много.

– Вы говорите об Инкриме-абисе то в третьем, то во втором лице. Как вас понять? Я, всё-таки, он или нет?

– Ты, – Варавит вздохнула. – Пока не он. Но ты им станешь, как только вспомнишь свою первую жизнь. Когда докажешь всем, что ты настоящий вождь! Знаешь, что Инкрим-абис почерпнул из истории о Великой осаде?

– Что же?

– Именно то самое интересное, что тебе стоит узнать о шестистенке.

– Значит, – он глянул себе под ноги. – Под городом есть ещё один? Подземный?

– Да! Вход туда только один. Из подвала башни. А выходов много. Эта башня очень тесно связана с городом. Она – стержень, на котором держится Инкрим-роум! Без неё города не будет. Поэтому и нужен Культ. Чтобы оберегать её и хранить как историческое достояние. Хранить и передавать великий эпос, историю, – Варавит на миг закрыла глаза и погрузилась в романтику глубины веков, но приземлённый Берроу вернул её в настоящее.

– Погодите, как это выходов много? Я так понимаю, где вход, там и выход. Нет?

– Они так хорошо замаскированы, что многие до сих пытаются их найти. По подвалам, переулкам, канализации, в бочках, канавах, тупиках. Бесполезно! Большинство настолько отчаялись, что согласились поверить, что подземный город – легенда.

Инкрим подался вперёд.

– Но мы-то знаем, что это не так, верно?

Варавит молча кивнула, чуть заметно улыбнувшись.

Глава 7. Побег

Дверь в тёмную комнату скрипнула. Раздался глухой удар тела об пол. Агент Марка почувствовал, как чьи-то ловкие руки отстёгивают ремни. Не было никакого сомнения – это были женские руки, мягкие и тонкие.

«Лиза!»

Она освободила пальцы, кисти, локти, шею, пояс, колени и ноги. Острая секундная боль в районе пупка. Никогда ещё Генрих так не радовался боли.