Уязвимость

Не успела дочитать информацию в рассылке. Торопилась. Записала только время и адрес. А какой гонорар?

– Сто штук за несколько часов фотосессии.

– Ой, я, наверное, пойду. Порно какое-нибудь…

– Кто тебе за порно сто штук заплатит? Максимум полтинник. И то… Да и кто будет снимать для этого студию? У них свои студии. Фото художественное, Саш.

– Правда?

– Правда-правда…

Душно… Развязываю шарф на шее, снимаю капюшон пальто. Из-за спин девушек я не вижу, что происходит. Стоит гул голосов. Вдруг среди них выделяется командный тон громкого женского голоса:

– Так, девочки! Уверена, что многие, увидев сумму гонорара, не удосужились прочитать приложение к рассылке с требованиями.

Поэтому давайте перед кастингом отсеем лишних. Все, у кого есть тату, включая декор-татуаж и перманент на лице – на выход. У кого наращены волосы, ресницы, ногти – на выход. Вычурный или неровный цвет волос, включая чёрный – на выход. Осветлённые девушки, не готовые перекраситься в свой цвет – на выход.

Света с грустным вздохом пожимает плечами.

Мы с ней касаемся друг друга пальчиками в знак прощания, и она увлекается потоком, идущим «на выход».

Теперь я вижу женщину, которой принадлежит командный голос.

В брючном костюме. Лет тридцати шести-тридцати восьми. Очень красивая, ухоженная, но внешность слегка грубоватая и стервозная. Под стать голосу и интонациям.

– Так, что там у нас ещё? Филлеры в скулах, накачанные губы, ботекс – на выход. Сделанная грудь, попа – на выход. Короткие стрижки – на выход.

Фитнес-девочки с вычурной мускулатурой – тоже. Ну, вот… – удовлетворённо осматривает она оставшихся.

Практически все ушли. Нас всего человек десять.

– Вы и вы, – указывает она ещё на двух девушек длинной незажжённой сигаретой, которую покручивала всё это время в пальцах, – тоже не подходите.

– Почему? – хмурится одна из них.

– Лично Вы – по типажу. У вас нордический тип. Брови-ресницы высветлены… Фотопроект не подразумевает мейк-ап. Поэтому – нет.

Вроде бы она говорит вежливо, но интонации давящие, граничащие с пренебрежением.

Пытаюсь поймать в её глазах это пренебрежение. Его нет. Наверное, такая особенность речи…

– А я? – интересуется вторая.

– А у Вас сделан нос. Сделан плохо. Пропорционально не подходит к другим чертам лица, и разрез глаз из-за этого поплыл. Верните свою горбинку, если хотите претендовать на художественные фотопроекты.

– Извините, – взмахиваю я рукой, привлекая внимание этой женщины.

– Меня зовут Арина.