Смотрители

Минул третий месяц без дождей, кое-кому из городских обитателей неплохо было бы помыться. Не то чтобы в городе не хватало воды, просто некоторые в силу воспитания и других моральных установок не считали это проблемой, предпочитая отдавать мытьё на волю природы. Ворчание и недовольство переросло в прицельное метание овощей и яиц в окна башни. Правда, закалённым в постоянных распрях с горожанами погодным магам удаётся держать свою линию. Их объявления о том, что работы ведутся, висят почти на каждом доме.

И работы действительно ведутся.

Старик окинул взглядом комнату и улыбнулся. Всё стояло так, как он любил. Письменный стол с аккуратно разложенными бумагами и пишущими принадлежностями. Старенький, но очень удобный диван, сколько ночей он провёл на нём… Печка и небольшой буфет со столиком для приготовления закуски и еды. Старый обогреватель, работающий при помощи магии и хорошего пинка. С возрастом старик стал больше мёрзнуть и одной печки не всегда хватало.

– Вот и всё, – произнёс старик и посмотрел на своего ученика, здорового бугая по имени Джонни.

 – Я обучил тебя всему, что знал. Теперь этот дом твой, и твоя первая самостоятельная ночь.

Джонни кивнул и добродушно улыбнулся:

– Спасибо, учитель, я тебя не подведу.

– Надеюсь. Пойдём, проводишь меня, и фонарь не забудь, – старик в последний раз окинул взглядом помещение, в котором он провёл столько весёлых лет, и вышел.

Оказавшись на улице, он усмехнулся и вдохнул полной грудью ароматы старого кладбища.

Несмотря на поздний вечер воздух был сухой, и ожидаемой вечерней прохлады не наблюдалось. Бросив недобрый взгляд в направлении погодной башни, чьи контуры, подсвеченные габаритными огнями, нетрудно было разглядеть в сумерках, бывший и нынешний смотрители двинулись к выходу.

– Не забудь, что я тебе говорил про южный склеп, – напомнил старик. – Там дверь перекосилась, надо поправить.

– Я всё помню, учитель. Не беспокойтесь, – ответил Джонни.

Старик посмотрел на него.

Добродушный малый, несмотря на свои очень серьёзные антропометрические данные и физиономию, могущую вселить ужас в неподготовленное существо, Джонни был очень спокойным и воспитанным человеком. То что это никак не сочеталось с его внешностью, его не волновало. В тоже время нельзя было сказать, что он был как-то изуродован или страшен от рождения, просто с его внешностью намного естественней сочетался боевой топор, а не фонарь смотрителя кладбища.