Левый берег Стикса

В отсутствие крупной добычи она не брезговала более мелкой рыбешкой, не делая разницы между студентами и доцентами, и все свои наблюдения о партнерах по сексу, включая и антропометрические измерения интимного характера, аккуратно заносила в дневник – девичью тетрадку с пасторальными ромашками на обложке. Диана хорошо понимала, что под этой ромашковой полянкой тикает не один десяток бомб с часовым механизмом – инфарктов, инсультов, нервных потрясений и прочих, по-человечески понятных реакций героев быстротечных романов.

Вся беда была в том, что кроме гипертрофированного либидо и нормальных внешних данных природа наделила ее подругу недюжинным литературным талантом и наблюдательностью. В общем, если бы Ольга когда-нибудь обработала и издала свой дневник, то истории Манон Леско показались бы просто беспомощным детским лепетом. Диана была уверена, что в Ольге умирает великий исследователь психологии мужчин. Правда, некоторое недоумение вызывал выбор органа, которым она эти исследования проводила.

Пока Кияшко волокла ее через зал, пыхтя, как паровой каток, Диана успела несколько раз раскаяться в проявленном к Краснову интересе.

Тем более что в действительности интересен ей он не был, а совсем недавний случай с бесподобным Сашей наделил ее способностями смотреть на противоположный пол, как смотрит мизантроп на карнавал в Рио.

Даже смутные женские желания, одолевавшие ее ранее с завидным постоянством, стали более мягкими, перешли от яркого, бурлящего бунта плоти к пастельным, импрессионистским тонам.

Это благотворно сказалось на цвете лица, качестве сна и аппетите, что радовало необычайно ее маму и привело к покупке нескольких нарядов размером на один больше, чем в начале года.

– Привет, – громко сказала Оля, добравшись до намеченной цели.

Костя с приятелем обернулись, и Диана была готова поклясться, что первые три секунды Краснов пытался вспомнить, если не имя Кияшко, то, по крайней мере, где и когда он ее видел.

– Привет, – откликнулся он дружелюбно.

Его приятель тоже поздоровался и, извинившись, отошел.

– Как дела, Костик? Давненько не виделись! – защебетала Кияшко с очаровательной непосредственностью.

Она всегда считала, что легкая фамильярность способствует развитию нормальных взаимоотношений. У нее были своеобразные понятия о легкой фамильярности и нормальных отношениях.

– Как там у нас в комсомоле? Работа кипит?

В его глазах запрыгали огоньки, а ироничная улыбка на мгновение возникла и тут же спряталась в уголках рта.