Не время умирать

Крыса зашипела, оскалив зубы.

И тут они вошли.

Бидон и Зайка шагали первыми, Глаз (следопыты всегда осторожнее бойцов) крался за ними. Бидон покрутил крупной головой, посмотрел, как показалось, точно в глаза Тиму, но тень работала, словно плащ-невидимка, и Бидон, так и не заметив засады, сделал еще несколько шагов вглубь ангара, потянув за собой остальных.

Книжник выждал несколько секунд, пока все трое не оказались на линии огня, и нажал на курок.

Автомат заплясал в его руках, выплевывая огонь. Выстрелы в закрытом пространстве звучали приглушенно.

Три очереди. Три металлических рыка голодного, жадного зверя.

Лязгнул затвор.

Тела еще падали, гильзы еще звенели о бетон, а Книжник уже судорожно тыкал в автомат новым магазином. Тыкал – и не попадал, потому что руки дрожали сильнее, чем колени. И сердце снова пыталось выскочить из груди через горло. Если он не попал…

Если кто-то из них сейчас…

Потом магазин встал на место, Тим передернул затвор и понял, что стрелять больше не в кого.

Он попал.

Книжник сделал шаг, другой, вышел из тени, оставляя на загустевшей крови отпечатки рубчатых подошв, и замер над телами.

Бидон и Глаз не шевелились – наповал.

У Зайки еще подергивалась нога. Мелко-мелко дрожала, словно Зайка замерз, лежа на холодном бетоне. Он был невысокий, толстозадый и рыжий. Двенадцать-тринадцать зим от силы, не больше. По виду еще тин, никак не чел.

Может, у кого-то получалось убивать между делом, но Книжник никак не мог привыкнуть отнимать чью-то жизнь.

Даже равнодушным остаться не получалось.

Конечно же, иначе нельзя. Добрый – значит мертвый, хочешь выжить – стреляй!

Пуля развернула рыжему затылок, среди обломков кости влажно блестел мозг. И эти подергивания… Беспощадный его забери!

Помни, что она говорила! Если не ты, то тебя!

Он оглянулся.

Страшное содержимое ангара тонуло в полумраке.

Тела напоминали пластмассовые манекены, в беспорядке разбросанные вдоль стен. Если здесь, среди изуродованных трупов, кто и прятался, то искать неизвестно кого и неизвестно зачем Книжнику вовсе не улыбалось.

Бежать. Бежать, пока не поздно. Правдами или неправдами проскочить через Таун, добраться до Стейшена, забрать спрятанную вакцину и не останавливать гребную тележку, пока впереди не покажутся огни Вайсвилля. Там он среди своих, а в Парке для него своих нет. Нельзя спасти мир, когда мир этого не хочет.

Книжник сделал еще шаг и замер, прислушиваясь.

Он слышал чье-то дыхание. Точно.