Не время умирать

В темноте кто-то шумно дышал.

Тим снова достал свой чудо-фонарик и несколькими энергичными нажатиями разогнал динамо. Белый луч запрыгал по завалам из человеческой плоти, выхватывая из сумрака детали, которых Книжник предпочел бы никогда не видеть.

Звук дыхания внезапно прекратился.

Книжник замер, но потом снова двинулся вперед, выставив перед собой фонарик и ствол автомата.

– Кто здесь? – крикнул он и удивился, насколько жалко прозвучал окрик.

Ответом была тишина. Только пискнула под ногами испуганная крыса, и несколько серых бестий бросились врассыпную, ища убежища среди изломанных тел.

Справа раздался хруст и негромкое довольное чавканье.

Постоянно приостанавливаясь, Тим шел в глубину ангара, оставляя за спиной распахнутые ворота. Он остановился над вэрриором с перерезанной глоткой. Тот лежал навзничь, выставив на обозрение кусок трахеи. На его плече замер, словно в сладком сне, мертвый тин. Рядом, раскинув татуированные руки, лежала застреленная жрица. Тим перевел луч фонарика чуть левее и увидел глаз.

Вполне живой блестящий глаз, глядящий на него из-под завала мертвых тел. Глаз моргнул и прищурился, наводя резкость. Тим ожидал найти живого, но все равно невольно отпрянул, нащупывая пальцем спусковой крючок.

– Выходи! – крикнул он срывающимся голосом. – А ну-ка, выходи! Стрелять буду!

Окровавленные тела зашевелились, выглядело это так, словно трупы ожили от крика Книжника, поползли в разные стороны, и на свет фонаря из груды мертвой плоти выбралась низкорослая худая герла.

От одежды на ней остались едва прикрывающие наготу клочья, на смуглой коже застыла запекшаяся кровь, глубокий порез на щеке и разбитое надбровье превращали лицо в подобие шаманской маски. Ни раны, ни корки запекшейся крови не мешали разглядеть густую сеть тату, покрывавшую ее от макушки до пяток.

Разукрашенное тело выдавало в ней жрицу – служительницу Беспощадного, избранную властвовать над Сити по праву рождения. И еще… Несмотря на распухшее от ударов лицо, можно было легко рассмотреть, что восставшая из мертвых герла хороша собой и едва ли прожила более 13 зим.

Юная жрица молчала и дышала шумно и неровно, с присвистом выдувая воздух из распухшего и наверняка сломанного носа.

Именно этот присвист и услышал Книжник.

– Выходи! – приказал Тим решительно и повел стволом, указывая, куда именно надо стать. – Руки вверх подними и выходи!

Жрица вышла в полосу света и замерла, подслеповато щурясь.

И тут Книжник увидел то, чего не заметил ранее.