Партизанка, или Как достать начальство

Посмотрела на своих притихших коллег. Вид у них какой-то пришибленный.

– Чем обязана, уважаемые? – каюсь, не удержалась от насмешливого тона.

Мужики одновременно сглотнули. Чуют. Чуют, сволочи, за собой косяк.

– Тут такое дело, Евгения Николаевна, – начал неуверенно агроном, – завскладом на нас жалобу накатал Михалычу. Говорит, солярка сквозь пальцы уходит.

– А при чем здесь я? – откинулась на спинку стула, с интересом изучая собеседников.

– Так это, – замялся он, – вы ж экономист. Проверьте.

Экономист – от слова «экономить». Это как раз про советских экономистов сказано. В те времена они похлеще службы безопасности были. Фанатики. Служу Отечеству на благо колхоза. Мышь и зернышка не утащит. Да только прошли те времена – меня тогда на свете еще не было. В институтах этому не учат.

Склонила голову на бок и задумалась.

– Хорошо, коллеги, – процедила я наконец и полезла в ящик стола.

Мужики несколько мгновений наблюдали, как я роюсь в столе.

– Николавна, что вы там ищете? – осторожно спросил инженер.

– Взятку, – буркнула я, доставая пачку нужных листов.

– Вы! Нам! Взятку!? – ошарашенно воскликнул он.

Посмотрела на него с подозрением. Дурак, что ли?

– Не-а. Вы – мне, – и сунула под нос пачку заявок на бюджет. – Вот как напишете всё по делу, с чувством, с расстановкой, так и будет вам проверка.

Мне кажется, если бы они могли пустить скорбную слезу, то определенно пустили бы ее. Так им было жаль портить бумагу своими каракулями. Но меня не разжалобишь.

Я не первый год в колхозе работала, знаю этот потерянный взгляд при виде документов. Ничего, я вас научу родину…тьфу…экономиста уважать.

– И ни днем раньше, – строго сказала я и указала мужчинам на дверь.

Уходили они в расстроенных чувствах и с тоской, видимо, вспоминая борщ, что не успели доесть дома. Потому как с ужином они явно сегодня пролетают.

Выходные прошли здорово. В пятницу мы с дедом Сеней, наконец, уходили с работы вместе. Заехали в местную мясную лавку и прикупили ребрышек для шашлыка.

На мясо денег не хватило. Пока я мариновала ребра по своему фирменному рецепту, дед Сеня развел костерок и вытащил на улицу небольшой столик. Баб Валя нарезала хлеб, надрала в огороде зелени.

– А мы веселые медузы, пам-пам-парам. А мы похожи на арбузы, пум-пум-пурум, – напевала я, блаженно пожевывая листочек кинзы.

Люблю деревню. Не знаю за что, но люблю. Всю жизнь росла в городе. Даже бабушка у меня городская.