Топор любви, или блондинка на велике

Глазки забегали, ручки затряслись, а мой сосед тем временем зашел в магазин и громко рявкнул:

-А вы что тут тунеядцы делаете?!

Витек и Колян синхронно подпрыгнули на месте и быстро отрапортовали:

– Так мы на перерыв!

– Самую малость отлучились!

Гамадрил обвел их обоих сканирующим взглядом и громыхнул:

– А ну руки в ноги и на работу! Еще раз увижу в центре, будете мне коровник языками вылизывать!

Признаться по правде, даже я чуть от страха не описалась, глядя на кипевшего от праведного гнева гамадрила, что уж тут говорить о товарищах алкоголиках-тунеядцах.

Как было велено, так и ускакали, теряя на бегу кепки и тапки.

Едва за ними захлопнулась дверь, сосед перевел суровый взгляд на мою скромную персону и, не снижая командирского тона, спросил:

– Ты зачем мой баллон себе прикарманила?

– Что? – выпала в осадок я, – Ничего я не карманила! Я купила!

– Этот баллон с газом для себя заказывал я еще неделю назад! Антон подтверди!  – мужчина грозно посмотрел на продавца так, что тот совершенно растерялся.

Одни стрессы для нежного неокрепшего ума Атошеньки.

– Да-а-а, – чуть заикаясь, кивнул он, –  Вы заказывали, но Виктории он нужнее.

– Кто сказал?! Она сказала?

Терпеть не могу, когда обо мне говорят в третьем лице. Я, конечно, благодарна гамадрилу, за то, что он избавил нас от удушающей компании Вити и Коли, но тут как бы хрен редьки не слаще. Чтобы терпеть компанию Димы нужно иметь стальные нервы.

Как у меня, например.

– И что так кричать?  – повернулась я к этому припадочному, – Да сдался мне ваш баллон, как козе баян.

Забирайте на здоровье. Антон вернет мне деньги, а я, так и быть, напрягусь и до райцентра доеду.

Димасик что-то еще хотел сказать, но вовремя заткнулся, потому что я, прихватив все свои покупки помельче, прошествовала мимо со словами:

– А вообще, с вашей стороны очень некрасиво вести себя подобным образом. Вы же знаете, что у меня в доме света нет, готовить не на чем. С утра вот не завтракала даже. Не стыдно?

И прежде чем гамадрил и хоть что-то успел сообразить, я повернулась к Антону и ласково проворковала:

– Спасибо большое, Антошенька.

Как обустроюсь, обязательно приглашу вас на чай.

Остальное мое добро в багажник загрузил Антон. Окрыленный перспективой предстоящего чаепития парень рассыпался в любезностях. Каюсь, что нагло пользовалась его добротой, но уж больно приятно было видеть, как злобно крошит зубы, оставшийся нервно топтать магазинный кафель, господин гамадрил.