Серьезные отношения

Пенсионная двухэтажка давненько нуждается в серьезном капремонте и, глядя на оставленные водой из-за протекающей крыши разводы на беленом потолке, я думаю о том, что Снежная Королева могла бы найти себе жилище лучше этого.

Хотя кто я такой, чтобы судить?

Зажрался ты, Макаров! Ох, зажрался!

Саму Полину Геннадьевну бедность ее жилья ничуть не смущает. В целом ей и нечего стыдиться: в комнатах прибрано, на кухне и вовсе почти стерильно – не то что в моем вечном свинарнике.

Макс с интересом озирается по сторонам, таща на кухню мешок с медикаментами, что я купил по дороге, и с удивлением спрашивает:

– Полина Геннадьевна, у вас часы классные.

– Макс! – шиплю на него я, но Полина с легкой улыбкой отвечает:

– Если хочешь, можешь посмотреть. Только чуть попозже. В туалет хочешь?

Сын кивнул и с утроенной скоростью поскакал к дверке, что указала девушка. Мне стало втройне стыдно: Макс тут терпел, пока я ремонт оценивал.

– Ладони промойте. –  Раскладываю на столе перекись, бинт и пластырь. – И обработаем ваши раны.

– Не стоило так утруждаться. Вы совсем не…

– Мне не сложно, – решительно пресекаю поток ее слов. – Я тоже руки помою. Ванная там?

В ванной у Полины все так же скромно, как и в остальной квартире. Когда я жил с Евкой, то вся ванная комната «трешки», что подарил ей отец на свадьбу, была заставлена всякой косметической дрянью.

Тут же я увидел только шампунь для волос, зубную пасту и жидкое мыло…детское.

Данное открытие приободрило.

Глянул на себя в зеркало – на роже нарисовалась тупая улыбочка.

Старый дурак!

Когда я вышел из ванной, Полина уже успела переодеться. Сменила испорченный костюм на какой-то длинный и просторный балахон, что способен убить любою мужскую фантазию.

– Я посадила Максима смотреть атлас с животными, – негромко произнесла она, когда я усадил ее на стул и принялся обрабатывать ладони.

Ободрала она их знатно! Возможно, даже первое время, как затянет корочкой, будет больно ручку держать.

Пока я крепко забинтовывал ладони, она стоически терпела боль. Ни одного малодушного писка не слетело с ее губ, только лицо стало чуть бледнее обычного.

– Не туго?

Она покачала головой, и непокорная светлая прядь выбилась из растрепавшейся прически, упав на тонкую шею.