Серьезные отношения

– Вот именно. Видно, что он все делал сам, старался, – пояснила она, заправляя выбившийся из прически локон за ухо. – Это большой плюс.

– Вы меня хвалите? – хмыкнул я.

– Я хвалю Макса, а вам выражаю свое одобрение, – царственно кивнула она, снова вызывая улыбку. – Мальчику не хватает родительской любви.

– С чего бы? – удивился я. – Ева его с ног до головы облизывает. Дед с бабкой скачут на задних лапках.

– Я сказала «родительской». – Полина бросила на меня снисходительный взгляд. – А родители – это не бабушка с дедушкой, а мама – это только половинка, причем меньшая, так как любой мальчик, прежде всего, тянется к папе.

– Не думаю, что смогу стать хорошим примером, – попытался коряво пошутить я.

– Поверьте, вы не самый худший. Все гораздо печальнее, когда этот пример ведет асоциальный образ жизни или его вовсе нет.

– Мне сложно найти с сыном общий язык, – не зная, зачем, признался я, – Иногда мне кажется, что я в его жизни пустое место.

Девушка кивнула, а я продолжил откровенничать:

– Маленьким его совсем не помню. Работа, дежурства… затем развод. Им занималась всегда жена и… вырастила свою маленькую копию. Гены Кутовых рулят.

– Вы ошибаетесь, Андрей, – с грустной улыбкой покачала головой девушка, – Он очень похож на вас.

– Вы думаете?

– Я это вижу.

Хлопнула входная дверь – Макс припер конфет к чаю и печенья.

Пока Полина хлопотала вокруг мальца, меня мучил другой вопрос, который я осмелился озвучить только тогда, когда Макс, наевшись, свалил в комнату кукушку рассматривать:

– Скажите, Полина, вы с кем-то встречаетесь?

Девушка в ответ на мою неслыханную наглость нахмурилась.

– Бестактный вопрос, Андрей Александрович.

Вот так. Только что был Андреем, и – на тебе! – Александрович!

– Издержки профессии, Полина Геннадьевна, – ухмыльнулся я. – Так как?

– И не подумаю ответить, – внезапно покраснела она. – Зачем вам это знать?

– Вероятно, для того, чтобы пригласить вас составить мне компанию за ужином.

Тонкая рука с аккуратно подстриженными ногтями Полины застыла, не донеся печенье до рта. Ее взгляд, обычно прямой и холодный, стал потерянным, а лицо сразу помолодело на несколько лет, выдавая внутреннюю беззащитность девушки.

– Зачем вы это делаете? – Беззащитность сменилась непонятной мне подозрительностью.

– А что я делаю? – встречаю ее взгляд. – Всего лишь хочу пригласить вас на свидание.