Бабочки зависти

А сейчас что? Грубые вульгарные на вид девахи, раскрашенные как клоуны, стоят компаниями, курят, матерятся, пьют пиво и сплевывают прямо на асфальт. И где тут стиль и загадочность? Увы, но и ты выглядишь с сигаретой так же вульгарно! Это я тебе сейчас об эстетической стороне вопроса. А ведь есть еще и медицинская. Нынешние сигареты – это ужас что такое!

– И при чем тут мода? – хмуро заметила я, оглядывая себя в зеркало и поправляя помаду.

– Катя! Усвой уже, что наступает эра так называемой девушки-фитнес! В Интернете только об этом и читаю.

И долгие годы в моде будет подтянутая спортивная жизнерадостная девушка без вредных привычек.

– Значит, эта истеричка и анорексичка Марта, к тому же курящая и любящая мартини, уже не в моде! – сделала я вывод и заулыбалась.

Алла тоже улыбнулась и молча пожала плечами. Правда, в ее глазах ясно читалась жалость. Еще бы! По сравнению с той же Мартой я была ископаемым, ни о каком модном виде и речи не могло быть с такой-то расплывшейся фигурой и нечистой кожей.

– Ты вернешься сюда? – уточнила Алла, когда я закончила поправлять макияж и направилась к двери.

– А можно? – расплылась я в улыбке.

Уж очень не хотелось идти домой и выслушивать нотации матери.

– Почему бы и нет? – засмеялась она и звонко чмокнула меня в щеку. – И веди себя прилично. Уж очень ты бываешь резкой. А молодым людям это совсем не нравится, уверяю!

– К сожалению, я сама им не очень-то нравлюсь! – ответила я и вышла за дверь.

Когда оказалась на улице, то сразу приняла замкнутый высокомерный вид, к которому уже настолько привыкла, что воспринимала его как защитную маску.

Босоножки оказались не совсем удобными, к тому же у меня нет опыта ходить на высоких каблуках, поэтому я шла не так быстро, как обычно. И еще была сосредоточена на том, чтобы втягивать живот, я помнила, что футболка мне маловата и отлично обрисовывает мои жиры. Видимо, поэтому я не сразу заметила Анечку. А она караулила меня за углом дома. Я буквально натолкнулась на нее. Анечка стояла передо мной с таким несчастными видом, что жалость охватила меня. Все-таки невозможно мгновенно вычеркнуть из жизни то, что длилось годами. А ведь мы дружили с седьмого класса и были «не разлей вода».

– Можно я тоже пойду в клуб? – тихо спросила она.

Ее распахнутые светлые глаза эльфа чуть повлажнели, словно вот-вот хлынут слезы.

И я собрала волю в кулак. Помогло презрение, пришедшее на смену жалости.