Григорий Грег. «Капли крови»

Но вдруг

ее нарушил шелестящий звук,

какой-то странный хлопающий стук…

Из-под скамейки в освещенный круг

двора пролазит сгустком темноты,

лохматой тенью черный старый пес…

Встряхнулся, сел, и к маяку луны,

как будто нехотя, он поднял нос.

Качнул кудлатой крупной головой.

И вверх понесся с силою броска

пронзительный протяжный долгий вой.

Ночь раскололась. В мир вошла – Тоска…

Незнакомка

Кто-то с голосом невнятным и глухим коротким смехом

проскользнул по переулку и исчез в тени домов,

чуть задев меня полою плащевой, подбитой мехом,

распахнувшейся внезапно от шалящих сквозняков.

Черный шарф вспорхнул крылато, за плечо упал скрутившись,

приоткрыв молочность шеи и закрыв на миг лицо.

Узкой змейкою цепочка, от луны засеребрившись,

в снег упала, извиваясь оборвавшимся концом.

Тень от шляпки приглушила быстрый взгляд, блеснувший остро.

Но пронзительно, мгновенно глаз сверкнула чернота.

Ветром снежным завихрило, замело по перекрестку,

и следы поземкой стерло, словно кончиком пера.

Лишь предательским извивом на снегу блестит цепочка,

да круглятся мягко ямки – отпечатки каблуков.

Никого. Пустынно. Тихо. Вдруг звезда искристой точкой

мне мигнула в прорезь маски тонких темных облаков…

Тоска вампира

Я потерялся… Только тени

былых тревог, былой мечты.

Любви исчезло наважденье.

Судьба и жизнь – союз четы

распался этой. Жизнь куда-то

спешит, сварливо бормоча.

Судьба, не требуя расплаты,

готовит маску палача.

Я потерялся. Только тени

танцуют странный хоровод.

Я между ними… И в забвеньи

плыву куда-то… Темный ход,

туннель – воронкой. Свет туманный

в конце, зовущий, голубой…

И тянет он к себе обманом,

внушает: небо и покой…

Нет, не поддамся наважденью!

Жизнь – далеко.

Не потеряюсь! Прочь от тени!

Зовет назад тоска. Тоска…

* * *

Мы ждем от неба ясный верный знак,

Ведь истина от разума сокрыта.

Мы слепо ищем путь сквозь тлен и прах.

Идем наощупь, отгоняя страх.

И лишь душа – наш неподкупный мытарь —

Ведет нас к свету, рассекая мрак.