Потерянные имена, чужие тени

 – Прошу, будьте знакомы: это Тию Матей и ее брат Раду Матей. Он мой помощник и секретарь. А это Лучан Митру, мой… добрый знакомый.

– Премного рад знакомству, любезная госпожа! – тут же поклонился Лучан, с Раду обменявшись только взглядами. – Корнелий, а ты остепеняешься, как я посмотрю! И почему же ты меня не уведомил, что будешь в этих краях? Уж до меня окольными путями дошло, и благо, что я был неподалеку по отцовским делам.

– Я не думал задерживаться, – поморщился Корнелий, думая о том, что планы опять рушатся.

Ведь хотел время с пользой провести, а теперь незваного гостя надо развлекать. – Но случилось… а вот хочешь, расскажу? Пренеприятная история тут, по соседству. Но только между нами, это не моя тайна… вдруг ты что своими «окольными путями» знаешь? Тут совет не помешает.

Корнелий, нимало не смущаясь тем, что обещал князю ничего не рассказывать, поведал Лучану всю историю. Лучан сначала поглядывал на Тию с искренним беспокойством – как-то девица может эдакое слушать, и не надо ли уже нюхательных солей нести… но Тию, как и обычно, являла собой образец спокойствия и смирения.

Лучан ничего подсказать не смог и, к досаде Корнелия, взялся рассуждать о деле опять-таки в ключе мистическом. Они с Раду тут же сцепились в вопросе различия между волколаками и упырями, и Корнелий оставил их на попечение Тию, попросту сбежав в лабораторию.

На следующее утро Корнелий проснулся от металлического лязга под окном.

И от негромких, но сердитых воплей Лучана.

– Держи удар, болван! Куда ты запястье выворачиваешь? Ах, ты…

Злобное шипение Раду за этим всем едва было слышно.

Зевнув, Корнелий открыл окно и, ежась от осенней прохлады, имел удовольствие наблюдать, как Лучан и Раду азартно размахивают шпагами. Корнелий больше удивился, чем обеспокоился: судя по ругани Лучана, тот давал Раду уроки фехтования, а не пытался продолжить вчерашнюю стычку.

Раду фехтовал слабо, и видно было, насколько непривычна его руке шпага. Забываясь, он рубил наотмашь вместо того, чтобы наносить уколы.

Лучан зверел, и от его ответных выпадов Раду спасала только природная ловкость и скорость реакции.

Корнелий с досадой вздохнул – совершенно не хотелось лезть еще и в это. Девчонка вполне может за себя отвечать сама, и…

– Раду! – крикнул он. – Если повредишь руки и не сможешь сегодня помогать, все договоренности аннулирую!

Лучан ловко выбил шпагу из рук отвлекшегося Раду и поднял глаза на Корнелия.

– Чего ты сделаешь? – удивился он.