Потерянные имена, чужие тени

 – Анну… что?

– Отменит, значит, – хмуро пояснил Раду и неожиданно поклонился. – Благодарю за науку, господин Митру. Мне пора идти.

– Иди, иди, – неласково отозвался тот. – Как освободишься, скажешь. Я еще сделаю из тебя человека, мальчишка. Чем ты раньше фехтовал?

– Отец учил нас на мечах, – пожал плечами Раду. – Но совсем немного. Братьев… старших – на палашах, а я только смотрел.

– Палаши! Доброе дело. Что помнишь? – оживился Лучан, и они вдвоем пошли в дом.

Корнелий слышал их удаляющиеся голоса и обсуждение различных видов клинков.

Мысли сонно бродили от очередной штуки Раду к планам на сегодняшний день, потом перескочили на Лучана и его вечное пренебрежение науками. Похоже было на «Это же просто цифирь», которую выдавал Раду, когда ему в наказание приходилось изучать «Математические корни мироздания».

Потом Корнелий вспомнил и об уговоре – не о той части, что касалась расследования, а о том, что Раду обещал рассказать один свой секрет.

«Что бы такого спросить? – праздно думал Корнелий, одеваясь и умываясь.

 – Ее имя? Откуда они родом? Это можно и косвенно каким-либо способом выяснить. Что за враги их преследуют? Нужно ли мне и в это вмешиваться, я и так слишком много на себя участия взял в их делах…»

Так ничего и не решив, он спустился к завтраку.

«Быть может, спросить, что они ищут в столице? Их версия с родственницей, у которой они хотят устроиться, не слишком-то вызывает доверия, – думал Корнелий, машинально пережевывая тост под пикировку Лучана и Раду.

 – Но это опять будет так, что я вхожу в их дела, а мне и своих хватает».

– Что? – переспросил он, поняв, что Лучан и Раду смотрят на него.

– Я говорю, – повторил Лучан, – что написал отцу, о том, что задержусь у тебя на неделю. Ты, я надеюсь, не против?

Корнелий внимательно посмотрел в довольное лицо друга и закатил глаза.

– Конечно, против! – сердито воскликнул он. – Как ты себе это представляешь? У меня в доме… одна юная девица, пусть и с братом, но что болтать будут о тебе? От дома я тебе не отказываю, но, умоляю, остановись в гостинице!

– Это кто такой сидит? – громким шепотом спросил Лучан, склоняясь к сидящему подле Раду.

 – Тот Корнелий, которого я знал, и понятия не имел о разных там приличиях.

Раду невежливо воткнул вилку прямо в столешницу между пальцами гостя и буркнул:

– Люди меняются. Те, что умные.

– Ты на что-то намекаешь, мальчишка? – возмутился Лучан.