Пар, свинец и электричество

Протёр рукавом пулю, вытряхнул служившую пыжом восковую бумажку, высыпал порох в пороховницу и старательно вычистил ствол. Потом стал заряжать снова.

– Хлопотно, – сказал он в ответ на взгляд Гая, – но уж точно знаешь, что порох не отсырел и ствол не забился. Да и делать вечерами всё одно в степи нечего.

– А почему не взять казнозарядную? – спросил тот, – и бьёт дальше и перезаряжать быстрее.

– Мы не охотники. А ночью темно. Накоротке если промахнёшься, всё одно уже перезарядить не успеешь.

Он опустил в ствол палец, развернул пару раз, вытащил и посмотрел на свет.

Палец был чистым.

– Вот так-то, – добавил он к сказанному раньше.

– Вокруг совсем никого, пусто, – заметил Гай, – в кого стрелять? Или ночью зверей больше?

– Немного больше. Но это сейчас. Лето. Сухо. Зверь ушёл либо на север, к леднику, либо в горы. Там трава зеленее. Но скоро пойдут дожди. Потом начнёт холодать. Зверь вернётся и пойдёт дальше на юг, зимовать. Вот тогда здесь будет не протолкнуться.

– Понятно, – кивнул Гай.

– А могут и дикари пожаловать, – добавил кучер, – а это совсем худо.

– Туземцы?

– Они в степи редко бывают, – вмешался Сертий, – только весной и осенью, когда проходят небольшие охотничьи партии.

– А летом и зимой? – Гай задал вопрос и почти сразу же смутился; взрослый человек, а ведёт себя как любопытный школяр.

– Летом здесь не на кого охотиться. А зимой, – Сертий потёр гладкую щёку, – зимой в здешней степи я и врагу не пожелаю кочевать.

У Гая были и ещё вопросы, но он решил выглядеть солиднее и промолчал.

Теперь он сидел, опершись спиной на колесо дилижанса, и смотрел как темнеют над горами закатные краски. В бархатной толще неба проступили ранние звёзды. Он не слишком любил астрономию, но Вечерние Звёзды то знал. Их было видно уже обе – верный знак, что солнце ушло за горизонт и начинается ночь. Пронзительно голубой бриллиант, в котором при остром зрении можно было разглядеть крошечный серп, и яркая белая искорка рядом. Вечная пара. Планета и её спутник. Астрономы всё спорят о причине её чистого голубого цвета. Древние считали её сапфиром, а нынешние больше склонны предполагать, что планета состоит из воды. И даже, что в её океанах может быть жизнь.

Он посмотрел наверх. Звёзд становилось всё больше. Луны ещё не взошли. А небо здесь было чистым и глубоким. Внезапно Гаю пришла в голову мысль. А ведь, скорее всего они втроём – единственные люди на десятки миль вокруг.