Пар, свинец и электричество

И от этого ощущение чуждости и пустоты окружавшего мира только усилилось. Как всё ж таки ещё малы достижения человечества со всеми его паровыми машинами и разнообразными устройствами. И как огромен мир. Сможет ли человек его подчинить? Нужно ли человеку его подчинять? Ему вспомнился бурливший в академиях научный спор, как раз достигший пика, когда он уезжал в Окциденталию. Сторонники версии естественного отбора доказывали, что виды животных могут изменяться со временем, и все ныне живущие организмы развились из крайне малого числа исходных форм, благодаря эволюции.

Их противники указывали на прерывистый характер ископаемых находок и отсутствие видов, из которых могли возникнуть те или иные современные животные и растения. На что первые ссылались на недостаточную исследованность древних пород и ископаемых останков, попутно обвиняя противников в том, что те встают на религиозную, и даже еретическую, точку зрения, ибо не способны объяснить вспышки разнообразия и появления новых видов. Ведь живые организмы не могут появиться из ниоткуда, словно кто-то взял и открыл ворота в гигантский зоопарк, выпустив на волю очередную партию дожидавшихся своего времени животных. Аргумент был сильным и вынуждал противников эволюции на некоторое время затихнуть.

Не удержавшись от хулиганского искушения, Гай поинтересовался у Сертия, что он обо всём этом думает.

– Не знаю, – пожал тот плечами, – создатель, в бесконечном милосердии своём, не дал человеку всеведения.

– Вы полагаете, что знание – это зло? – предчувствуя спор, поинтересовался Гай.

– Меньше знаешь, крепче спишь, – резюмировал свой взгляд на проблему кучер Полтиний, убрал карабин и завернулся в одеяло.

– Если бы это было так, – заметил Сертий, – создатель бы не дал человеку и разума.

– Тогда почему всеведение плохо? – не унимался будущий телеграфист.

– Представьте себе, что вы знаете всё на свете, – улыбнулся священнослужитель.

– Представил.

– И что вы теперь будете делать?

Гай задумался.

– Ну, наверное… не знаю.

– Вот то-то и оно. Идеал должен быть недостижим. Иначе не к чему будет стремиться, – он подбросил в огонь очередную веточку, – если хотите, ложитесь спать в дилижансе. Может быть душновато, но зато не замёрзнете, когда к утру станет прохладно.

К утру действительно заметно похолодало, и чтобы хорошенько согреться Гаю пришлось потратить довольно много времени на гимнастику, которую он не слишком-то любил.