Приключения человека в шляпе

– Посудите сами, – продолжал он, – кем я был при Империи? Мелким землевладельцем, перед которым пресмыкались крестьяне, но ни один напыщенный миланский аристократ не подал бы мне руки, не говоря уже о должности в правительстве. «Мафиозо» – фыркали эти чванливые фанфароны. И что? Где теперь они и где я? Новые власти сочли разумным воспользоваться моими услугами и нисколько о том не пожалели.

– Да уж, – только и смог произнести я.

– Но раз уж моим людям не удалось все решить самостоятельно, что, надо сказать, бывает крайне редко, мне пришлось вмешаться лично.

– Я весьма польщен, синьор ди Мартти.

– Розарио, передай мне вещи синьора Бронна, – он обратился к кому-то стоявшему позади него.

Из темноты вышел тот самый низенький сицилиец, что наткнулся на кобру в моей каюте. Он взял мой саквояж и пустой бурдюк и передал их Никколо. Тот вынул из стола какой-то листок и, открыв саквояж, стал доставать его содержимое, сверяя со списком. Дойдя до бурдюка, он долго крутил его в руках, а потом спросил.

– А это еще что такое?

– Сувенир из Александрии, – пожал я плечами, – купил в порту.

Никколо осуждающе поглядел на Адриано.

– Откуда я знал, что он не врет? – оправдывающимся тоном сказал тот.

Никколо бросил пустой кожаный мешок мне на колени.

– Его можешь взять на память. Остальное – собственность итальянского правительства.

Я понимающе кивнул. А что мне оставалось делать?

– Вы точно не хотите ничего выпить, – поинтересовался ди Мартти, убирая мои каирские приобретения в сейф.

Я понял, что терять мне уже нечего…

– Пожалуй, промочить горло не помешает.

– Жозефина, налей гостю коньяк…

Из полумрака появилась еще одна фигура. На этот раз это была Жози из портового заведения. Она протянула мне рюмку. Я машинально выпил, не ощущая вкуса.

Заперев сейф, дон Никколо дал мне знать, что аудиенция закончена.

– Можете идти, синьор Бронн, Адриано вас проводит.

Мы вышли на свежий воздух.

Я еще не до конца пришел в себя после случившегося. Может это давало о себе знать недавнее сотрясение мозга. Так или иначе, я шагал словно автомат, не слишком хорошо осознавая, что происходит. Лишь почувствовав знакомое неприятное ощущение, возникавшее у меня на возвышенных местах, я резко остановился. Мы стояли у борта, леерное ограждение было почему-то снято, и в нескольких метрах подо мной поблескивала в лунном свете гладь Средиземного моря.