По ту сторону неба

Судьба заставляет всех нас играть по её правилам, но может ли она заставить забывать тех, кто уже стал частью нашего сердца?

На сколько процентов человек волен влиять на свою жизнь? Все ли его решения засчитываются за поворот? Каждый ли день мы получаем возможность изменить ход игры в свою пользу или для этого нужно ждать особого расположения звёзд?

Есть ли та справедливость, на которую мы сетуем? Такая ли она, как мы о ней думаем? И даже если существуют весы, на которых все наши дела делятся на хорошие и плохие, кто сказал, что за перевес той или другой чаши приготовлено именно то, чего мы так отчаянно хотим?

*

В расстроенных чувствах Клён достал нож из кармана джинсовой куртки, что валялась на переднем пассажирском.

Это был подарок. Первый и последний её подарок.

Чёрное матовое лезвие и увесистая серебряная рукоять напоминали её характер, поцелуи, холодный тон, приступы отчаяния, злости и болезненной нежности.

– На, Клён, держи презент, это перышко отправит любого к праотцам, – повторил он слова Сони, вспоминая, как она гордилась, что смогла достать такую «полезную вещицу», – Почему ты такая, какая есть? Соня, Соня…

Соня всегда носила белое, разговаривала с окружающими как со слугами и ненавидела свою мать, которая превратила их с братом «не понять во что».

Она брала то, что хотела, но оставалась на коротком поводке своей семьи, от осознания чего билась в истерических припадках.

Клён не знал, нравился он Соне или она лишь от скуки приходила к нему, предлагая провести время вместе.

Денег у неё всегда хватало, он же не мог позволить себе не то что лишнего, но и просто необходимого. Пока Клёна не наняла контора, он жил, потерянный и никому не нужный. Подростком он сбежал из детского дома и автостопом шлялся от города к городу, подрабатывая, где придётся. Он знал, что не круглый сирота, где-то у него была бабушка, но она не взяла его к себе и не навещала в детдоме, поэтому он даже не думал, чтобы навестить её.

Можно сказать, что в контору Клёна взяли отчасти благодаря Соне, которая слишком много ему рассказывала.

Но сама Соня не стремилась облегчить его существование. Видимо, и, правда, случайности не случайны.

*

Пицца заканчивалась быстро. Макс изучающим взглядом осматривал Марту.

– О чём думаешь?

– О чём-то, – ответила она и улыбнулась, – Странно стоять у черты за руку с тобой, зная, что настанет утро, и для многих это будет обычный день. Но не для меня.