По ту сторону неба

Кто-то нальёт себе кофе и будет думать, куда слетать в отпуск. Кто-то проснётся к обеду и будет весь день смотреть сериалы. Кто-то запланирует себе день с высоким КПД. Я буду тащиться с чемоданом в неизвестность, а ты…– Марта вздохнула.

– Я буду рядом с тобой. А ты будешь рядом со мной. Это состояние духа. Состояние души. Пойми, что мы с тобой всегда будем чем-то единым.

– Я почти понимаю, о чём ты, чувства будут развиваться вместе с тем, как развиваемся мы.

– Именно поэтому я не держу тебя, а ты меня.

– Но разве это не обеднит каждого из нас?

– Я не могу тебе ответить, в данный момент я – самый богатый и в то же самое время самый бедный человек из всех, – Макс задумался, – Знаешь, я…

*

Мари наблюдала, как мужчина осматривает комнату, перерывает ящики, перелистывает её записи.

– Так и будешь там сидеть? – спросил Иосиф, обернувшись к балкону. Он знал, что Мари там, знал, но не придавал особого значения, ведь что может сделать ему эта милая и, по всей видимости, глуповатая особа?

– Я не одета, – призналась Мари из укрытия, – Никак не могу составить вам компанию.

– Ах да, я же не художник, – ответил Иосиф, посматривая на мазню Гоши, у которого были явные проблемы с детализацией, – Пяти минут, думаю, будет достаточно?

– Обещаете не подглядывать?

– Честное пионерское, – мужчина отвернулся и закрыл глаза, – Время пошло.

Она знала, что этому типу попадаться нельзя.

Хотя за Иосифом тащился шлейф успешно выполненных заданий, обеспечивших ему репутацию мастера-одиночки, способного любую ситуацию перевернуть себе на руку, и с него многие брали пример, он был крайне жесток со всеми, кто мешал его делам.

Замотанная в простынь девушка судорожно обдумывала план действий, хотя нутром уже чуяла, что кроме прыжка с третьего этажа в голову ничего не придёт.

– Что ж вы медлите, красавица? – нетерпеливо спросил мужчина.

А Мари тем временем уже висела на балконной плите, борясь с самым сильным из её страхов – страхом высоты, который сковывал её пальцы, не давая их разжать.

*

– Нормально у них там всё. Тихо, мирно, – пухлячок стоял у Нивы, поглаживая дверь. Ему всегда хотелось такую, в неё влез бы олень или мешок рыбы, заднее сидение казалось вполне пригодным для сна в одиночку или секса с незнакомкой, которую он всю жизнь мечтал встретить.