Убить Нерона

Он обнимал Сенеку и Юния, а начиная обнимать Эпихариду, вечно волочил её в спальню. Но ей удавалось вырваться и Пизон отпуская её, плакал пьяными слезами, садясь тут же на пол. Так продолжалось уже пятый день. Под конец пятого дня приехал Филоник. Пройдя в дом, он увидел картину: Пизон спал на растерзанной постели, Сенека и Юний за столом играли в какую-то неведомую ему игру и часто ругались. Кругом была сломанная мебель и разбитая посуда. Грязный липкий пол с остатками еды был завален вдобавок рваной одеждой.

– Что это у вас тут такое произошло? – изумлённо спросил Филоник.

– Филоник! Милый Филоник! – Эпихарида выпорхнула из глубины дома.

Она с нежностью обняла его и пока никто не заметил его присутствия увлекла на другую половину дома.

– Все сошли с ума! – весело рассказывала Эпихарида, снимая с Филоника одежду. – Все эти люди, этот Пизон, Сенека со своим братом! Они только пьют и едят и никуда не выходят! То ли что-то случилось, то ли должно случится… Ах! Филоник!

Эпихарида моментально скинула с себя одежду и оказалась в его объятиях…

…Пизон вышел в центр сада, к столу, где Сенека уже обедал с Юнием.

– Мне вас очень жаль, – как обычно начал сладкоречивый Пизон. – Жаль, что так вышло.

И сел за стол к Сенеке. Они уже перестали обращать внимания на эти речи Пизона, потому что кроме этого он почти ничего не говорил. Ел Пизон неаккуратно, и всё время над чем-то подсмеивался и ухмылялся про себя, чем очень огорчал Сенеку и Юния, окончательно решивших про себя о его душевном состоянии.

Эпихарида выбежала к обедавшим мужчинам с весёлым настроением и в новой одежде. Пизон протянул к ней руку и тут же закрыл лицо.

– Как мне жаль, – как обычно сказал он.

– А вот, наконец и Филоник! – радостно проговорила Эпихарида, предворяя выход центуриона к ним.

При этих словах Пизон медленно убрал руку от лица и также медленно встал. Увидев идущего на них Филоника, на ходу поправляющего амуницию, он вскрикнул и, пятясь назад уронил лавку.

– Как?! Ты?! Жив?! Филоник… – говоря это и пятясь назад, Пизон показывал на Филоника и всё произносил и произносил это, чем привёл всех присутствующих в полное замешательство. И Сенека и Юний и Эпихарида, а особенно Филоник смотрели на Пизона, пока тот, выставив руку и пятившись назад, не угодил в бассейн, где и пришел в себя. Филоник первый кинулся и, схватив Пизона за руку, вытащил его.