Хроники семи королевств: Кости и цветы. Том 4

– Вслепую предугадать траекторию повозки, её скорость движения и удержать огонь на множестве постоянно смещающихся координат? Я пока не столь искусная. А при зрительном контакте мне потребовалось бы слишком много времени.

– Ты ж молчала… – уставился на вампиршу Рэксволд. – Как чертяка тебя понял?

– После объединения энергетических потоков со Скарги, в моей голове стали иногда всплывать странные образы. Лишь в Ардонэйзии я поняла, что это не вызванный морозом бред: фамильяр пытался общаться. Как оказалось, мысленные иллюстрации желаемого идеальны для сложных манипуляций.

Джон снова оглянулся на охотников, что теперь ссорились на дороге у подножья холма:

– Неважно как. Ты сделала благое дело. Может, даже спасла чью-то жизнь.

– Капля в море, – печально вздохнула Лайла. – И всё же хоть какое-то искупление…

– Ой, только не хандри, – закатил глаза ассасин. – Давай расскажу тебе забавную историю. Жил на свете несразимый воин с хорошим чувством юмора. Однажды он решил устроить друзьям свадьбу по эльтаронским традициям и для этого скупил все зелёные ковры в столице.

Воин планировал сдать их обратно за полцены, но часть торгашей, зажравшихся скотин, сразу сказала, что им пыльное и потоптанное не нужно. И дабы добро не пропадало, велел воин собрать ковры и привезти своему голубоглазому другу. К вечеру. Все сорок пять штук.

– Серьёзно? – усмехнулся Джон.

– Ага. Думал, отосплюсь как раз да оценю вытянутое лицо Алана, когда у него под окном гора тяжёлых рулонов вырастет.

– Сорок пять ковров? – не смогла сдержать улыбки Лайла. – У него столько полов нет.

– Не мои проблемы. Дарёному коню в зубы не смотрят, – заржал ассасин.

– Мне больше интересно, как малой их тягать будет, – криво ухмыльнулась Эрминия. – Если при следующей встрече он захочет пырнуть тебя ножом, я препятствовать не стану.

Во главе с невозмутимым Шойсу изрядно повеселевшая компания въехала на холм. В ушах засвистел ветер, а взору открылся вид на разноцветную мозаику рощ, застилавшую всё до самого горизонта.

Дорога спускалась и ныряла прямо в неё. В живое полотно цветущих деревьев. В красивую неизвестность, ныне населённую магическими созданиями.

Глава 5

Ветви глицинии, в простонародье именуемой «королевской сиренью», гладили макушки всадников лиловыми гроздями: словно виноград, только цветы. Местами они и вовсе занавешивали дорогу – странники едва не пропустили развилку.