Земли Меча и Магии. Книга 2

Быстрая атака и долгое нудное истребление защитников рудника, которых оказалось до неприличия много, и я стал обладателем очередного источника самоцветов. Конечно, предпочёл бы серу, но дареного коня на переправе не меняют.

Трофеев от побеждённых не осталось – только застывшие в различных позах многосегментные тельца, которые вскоре должны были истаять, и которые могли пригодиться разве что некроманту какому или варвару с ордой голодных орков или троллей, которым всё равно, кого в кипящий котёл кидать – хоть вчерашнего собрата по оружию, хоть муравья-переростка.

Чуть поразмявшись и походив по твёрдой земле – долгое непрерывное вождение дракона привычно утомило – я вновь с тяжёлым вздохом забрался на чешуйчатую спину, и мы отправились дальше, к обозначенной на карте деревне. Летели зигзагами, стараясь исследовать как можно большую территорию, и всё равно чуть не проскочили мимо.

Это натолкнуло на мысль, что неплохо бы обзавестись чем-то вроде заклинания рентгеновского зрения, смотреть сквозь преграды.

Разложить, например, каст Разведать Недра, и синтезировать на его основе нечто новое.

Обнаружили деревню опять почти случайно – я заметил, не своими глазами, а через карту, какое-то движение внизу. Среди древесных крон порхала миниатюрная девушка, с полупрозрачными крылышками за спиной и с соломенного цвета волосами, собранными в хвостик, одетая лишь в тонкую полоску вокруг груди и узкую набедренную повязку, из невесомой голубоватой материи.

С загорелой кожей лица контрастировали белёсые, будто выгоревшие, брови, вздёрнутый острый носик будто добавлял облику стремительности, огромные голубые глаза под длинными ресницами смотрели на мир детски-непосредственно, и впечатление портил лишь немного скошенный подбородок.

Вид пикирующего сверху дракона, судя по всему, перепугал фею до полусмерти, так что кроха даже не попыталась сбежать или скрыться от нас, не говоря уже о том, чтобы нападать.

Не сразу удалось успокоить это мелко трясущееся создание, помогли только многократные повторения что мы не злодеи и не причиним никакого вреда.

– Вы правда-правда ничего со мной не сделаете? А то думала всё, конец пришёл… Съедят…

– Да нет же! Мы хорошие! Вон, Птица – он вообще добрейшей души дракон, да и я самый добрый, самый мудрый, самый справедливый, самый отважный и самый красивый правитель на свете, – на голубом глазу соврал я.