Владыка Ледяного Сада. Ночной Странник

Даже одежда Грисмальфи старела. В один миг покрылась пятнами, металлическая оковка почернела, вышивка свешивалась клочьями истлевших ниток.

А над всем этим возносилась бесконечная жалоба, словно крик пытаемой баньши.

Вуко добежал и остановился в позиции кота, позволяя вывихнутой ноге чуть касаться земли.

Под ускорением жалоба была низким вибрирующим гудением, полным инфразвуков.

Он не успел.

Прежде чем клинок опустился, обрубая пение жуткого певца, тот внезапно оборвал музыку и начал рассыпаться.

Это не была пыль.

Музыкант с крысиной головой распадался на ночных мотыльков. Толстых, с металлически лоснящимися брюшками и крыльями, будто маленькие черные пелерины. Сотни маленьких насекомых, улетающих в ночь.

Меч прорезал пустоту.

Грисмальфи неподвижно лежал на земле с побледневшими черными глазами, смотрящими в бездонное небо. Не моргал, несмотря на мелкие капли дождя, падающие ему прямо в зеницы.

Был легок, словно пустая скорлупа. Напоминал сброшенную шкурку змеи, но черт его лица было не рассмотреть.

Казался мумией.

Туман развеивался. Остался только дождь.

Вуко ударил навершием шлема в ту часть ворот, на которой не было колышков, и услышал, как внутри заскрежетали запоры.

Они расступились молча, когда он шел, прихрамывая, с мертвым княжичем на руках.

Положил его на столе в большом зале, подле угасшего костра.

Смотрел, как они входят следом, становясь под стенами, будто боясь приближаться.

– Это твой сын, Грисма! – крикнул Драккайнен. На щеках ходили желваки.

 – Он должен был править после тебя, но погиб, чтобы тебя защитить. Погиб, разгоняя копьем туман. Встав против бури. Коля мечом вулкан. Рубя землетрясение. Затем, чтобы ты мог говорить, что никогда не отступаешь. Он звался Грисмальфи Дождевая Птица.

Он отхромал от стола. Стоящие расступались перед ним, когда он неловко прошел на двор. Смотрели в молчании, как он что-то ищет на площади. Наконец он взял лестницу, вошел в конюшню и принес старые трензеля. Они стояли вокруг, наблюдая за каждым его шагом.

Смотрели, как он обвязывал ногу ремнями и зацеплялся стопой за ступеньку лестницы. Некоторое время он искал нужное положение, а потом дернулся всем телом, с ногой, обездвиженной между ступенями. Раздался хруст, после – сдавленный крик, прозвучавший словно вой волка. Смотрящие отпрыгнули.

Драккайнен, сидя, развязал ремни и помассировал щиколотку, вертя стопу во все стороны. Потом надел сапог и вернулся в зал, расталкивая тех, кто не успел отпрыгнуть.