Владыка Ледяного Сада. Ночной Странник

Нашел кость, на которой осталось порядком мяса, сохлую головку сыра, пособирал какие-то надкушенные луковицы, придвинул к себе кадку с огурцами.

Они смотрели, как он судорожными движениями рвет куски хлеба, как прямо из кувшина хлещет пиво, текшее по подбородку, как рвет зубами ветчину, вгрызается в луковицу.

Никто ничего не сказал.

Даже Грисма.

Потом Драккайнен отодвинул от себя остатки еды, встал и вышел из зала.

Они стояли на мощеном подворье, когда он вошел в баню и захлопнул за собой дверь. Слышно было, как запирает ее чем-то.

Клан Безумного Крика стоял на подворье и смотрел на баню.

Шел дождь.

Утром дождь прекратился, но все продолжали стоять, молча и беспомощно.

Наконец они разошлись. Надо же как-то жить. Открыли ворота, пастухи выводили коров и коз. Началось какое-то движение. Из-под кровель изб начал сочиться дым.

Только со двора доносились уже плач женщин и голос бубна Знающей. Княжич должен был отправиться в дальнюю дорогу.

Кто-то запряг волов к порубленному трупу чудовища и оттянул его от города.

Самые мудрые и отважные воины пошли туда с рогами пива в руках, чтобы тыкать останки копьем, таращиться и обмениваться профессиональными замечаниями.

Поздним утром двери бани отворились, и показался Драккайнен. Немного хромал на одну ногу, но шел уверенно, навьюченный свертками и сумкой, в полном доспехе, с седлом на плече. У него все еще было каменное лицо, и он по-прежнему молчал.

Грисма преградил ему путь.

– Мой сын умер вчера ночью, – заявил.

– Я видел, – рявкнул Драккайнен.

– Он умер, чтобы ты с нами остался. Ты мне это должен, – начал Грисма, но, увидев лицо Вуко, замолчал.

Тот сбросил седло и быстрым змеиным движением выхватил меч. Только слегка – на пять пальцев, но Грисма стремительно отскочил назад. Остальные тоже отступили.

– Попробуй задержать меня, король, – произнес Драккайнен тихим страшным голосом. – И обещаю тебе, что еще до полудня не станет племени Безумного Крика.

Грисма молчал.

Нитй’сефни спрятал меч и забросил седло на плечо.

Ушел вдоль ручья, не оглядываясь, и никто его не задержал. Говорили, что туман шел за ним.

Глава 3

Конь, ворон и человек

Хримфакси конь

сумрак несет

над богами благими;

пену с удил

роняет на долы

росой на рассвете.

    Речи Вафтруднира

На первый отдых я становлюсь где-то через три часа марша от Двора Безумного Крика. Чтобы наверняка.

Сижу на валуне и макаю вывихнутую щиколотку в ледяную воду фьорда.