Магия чрезвычайных ситуаций

– Ну как тебе доказать?

– Сколько человек присутствовали на Белом Холме на тризне Айвела?

– Шестнадцать.

– Сколько правильных ответов дал Волк, когда Ночь спрашивала его по теории магии?

– Семь.

– Сколько дней мы ждали возрождения Ночи?

Кайндел развела руками, хотя собеседница не могла видеть ее жеста.

– Не знаю.

– Ну да, правильно, – вспомнила Млава. – Тебя же тогда уже не было с нами. Да…

И обмякла, упустила в мокрую бурую траву потерявшее силу заклинание. Ее сразу захотелось обнять, прижать к себе, утешить.

Ярко-рыжие кудри обвисли, и в платье сразу стало холодно, она обхватила себя руками, замерла. Решившись, курсантка обняла ее.

– Что ты здесь делаешь?

– Я убежала… Я…

– Давай, я помогу тебе.

– Нет! Не надо, – и вырвалась.

– Но почему?

Они стояли друг рядом с другом в маленьком углублении, обставленном валунами. Здесь копился снег, сюда стекала вода, когда все немножко оттаивало, и из-за формы выемки, куда не проникал ветер, было немного теплее.

Потому и старый мох напитался водой так, что перестал быть колким и ломким, и опавшая листва, перемешанная с веточками, не хрустела. От камней веяло древним сумраком, и Кайндел вдруг пришло в голову, что закат на носу и слепой путешественнице светит вполне реальная возможность остаться ночевать посреди схваченного ночным морозцем леса все в том же тонком белом платье.

– Тебе некуда идти? – предположила она. Млава помотала головой. – Может, подвезти тебя? Нет? Ты же замерзнешь здесь ночью!

Рыжеволосая взглянула на собеседницу с легкой, почти призрачной улыбкой.

– А магия на что?

– Ты продолжаешь ею так расточительно пользоваться? Смотри, чем это для тебя закончилось.

– Зрение я уже потеряла, больше терять нечего.

– Неправда. Магия тебе еще много что может подпортить.

– Но не портит же.

Несколько мгновений они молчали.

– Так куда ты идешь-то, Млава?

– К Ладоге.

– А потом?

– А потом мне надо на Валаам.

– Куда? – изумилась Кайндел.

Вместо ответа рыжеволосая запустила руку куда-то под одежду и вынула плоский серый обломок камня, грязный, который ничем бы не отличался от других таких же камней, рассыпанных вокруг временем и стихиями, если бы не железное колечко в торце. Маленькое, покрытое осколками ржавчины и все-таки массивное колечко, в которое можно было продеть шнурок или цепочку.

– Я отвезу это в монастырь.