Магия госбезопасности

Появившись на почетной трибуне, длинноволосый иавернец, прежде сидевший за спиной у Кайндел и Федевана, наклонился к уху одного из ближайших приближенных правителя. На его шепот отвлекся сам владетель области. Обернулся, опустил меч, прислушался, а потом сделал какой-то знак. Длинноволосого подтолкнули, он выпрямился, смущенный, и что-то негромко промямлил, а потом на короткий вопрос Иедавана ткнул пальцем в ту сторону, где сидели курсанты ОСН.

У Кайндел екнуло сердце.

Правитель повернул голову в ее сторону и что-то сказал.

Длинноволосый слетел с почетной трибуны так бойко, словно его оттуда сдуло, и вдоль каменных сидений нижней ступени припустил в сторону оэсэновцев. Остановился перед курсанткой, слегка поклонившись, произнес что-то. Потом покосился на Федевана.

– Милорд просит тебя подойти к нему, – поспешил перевести Черный. – И меня, в качестве переводчика.

– Да, конечно, – с рассеянной улыбкой согласилась девушка и поднялась с места.

Не слишком-то легко оказалось идти через весь зал под внимательными взглядами такого количества людей.

Там, на почетной трибуне, Иедаван вложил меч обратно в ножны, вернул клинок оруженосцу. Кайндел заметила краем глаза, что в тот же миг в глазах обвиняемого появилась безумная, бешеная надежда. И тоска. Напускная сдержанность оставила его, и стало ясно, какая тягостная безнадежность владеет его душой. На иномирянку он посмотрел с таким вниманием, словно от каждого ее шага зависело, сколько еще мгновений он проживет на этом свете.

А может, так оно и было на самом деле?

Девушка поднялась по десяти ступеням, осторожно шагнула на яркий переливчатый бархат, застилающий пространство перед креслами, и коротко кивнула правителю, обозначив подобие поклона.

– Мои приветствия, – проговорила она.

Федеван, вставший за ее плечом, торопливо перевел.

Первое мгновение Иедаван лишь смотрел на нее, и это мгновение показалось девушке бесконечным. У правителя был очень тяжелый сильный взгляд, пронзительный и оценивающий. Состязаться с ним взглядами было очень трудно.

Потом он что-то произнес, и стало легче.

– Милорд спрашивает, что именно ты сказала об обвиняемом, – неловко перевел Федеван, но что именно он хотел передать, девушка поняла.

– Я сказала, что этот человек, – взмах руки в сторону парня, стоящего посреди залы в окружении охраны, – в ходе процесса не произнес ни слова лжи.

Короткое молчание, потом снова реплика на чужом языке.

– Милорд спрашивает, знаешь ли ты местные языки.