Магия госбезопасности

Она слегка улыбнулась.

– Нет, не знаю.

– Милорд спрашивает, как же в таком случае ты сумела определить, что этот человек говорил правду? – добросовестно перевел Черный. Он был поглощен порученным ему делом и – мимоходом отметила она – явно гордился поручением владетеля области.

– Переведи милорду – мне не надо знать язык, чтоб определить, говорит ли человек правду. Мне достаточно видеть, как он говорит, как смотрит, как двигается, и таким образом я приблизительно понимаю, что он думает во время ответа.

Объясни, что такова моя профессия – я работаю с информацией, систематизирую факты, делаю выводы, а также присутствую на переговорах, в числе прочего определяя степень искренности собеседников.

Прежде чем задать следующий вопрос, Иедаван окатил ее еще одним пристальным взглядом, на этот раз не таким пронизывающим и куда более заинтересованным. Краем глаза Кайндел заметила движение в толпе присутствующих, обернулась и в числе прочего увидела, что обеспокоенный Офицер спешит к почетной трибуне.

У лестницы путь ему заступил охранник, и, в знак того, что он готов подчиниться местным традициям и законам, оэсэновец примирительно поднял обе руки. На свою курсантку он смотрел с тревогой.

Заметив его, правитель сделал охране знак, Офицера немедленно пропустили на трибуну.

– Милорд спрашивает, уверена ли ты, что обвиняемый за все время разбирательства ни разу не солгал.

– Уверена, – девушка слегка улыбнулась. – Голову даю на отсечение.

– Я не буду этого переводить, – сказал Черный. – Ты ведь не понимаешь, насколько по нашим законам серьезно то, что ты сейчас сказала.

– Я вполне понимаю, где нахожусь, и отвечаю за каждое свое слово.

Он пожал плечами и принялся переводить. Приближенные Иедавана переглядывались между собой, один из них – рослый широкоплечий лохматый мужик на добрую голову выше правителя – кривил губы. Сам правитель выглядел невозмутимым, но она чувствовала – для него очень важно все, что она говорит.

Поэтому, поколебавшись, все-таки добавила:

– Я, конечно, не говорю на вашем языке, но зачем мне это, к примеру, чтоб видеть – вы, милорд, не хотели верить, что этот человек виновен, но перед лицом доказательств и свидетельств уступили. А сейчас пытаетесь понять, зачем я все это придумала, и есть ли у меня свой интерес. Вы правы – своего интереса в этом деле у меня нет и быть не может.

Черный перевел. Иедаван вздрогнул.