Магия спецназначения

Я прав, Один?

– А как же…

– Если я войду в вашу Организацию, то кем там стану? Чем буду заниматься? Я хотела бы ознакомиться с уставом, да и вообще узнать: чем вы занимаетесь, какие цели преследуете. Грубо говоря, кто станет во главе нового правительства?

Багира фыркнула так громко, что заглушила смешки большинства остальных. Только Один посмотрел на Кайндел вполне серьезно, а Варлок – даже с симпатией.

– И кого бы вы предпочли? – спросил, улыбаясь, глава ОСН.

– Мне трудно судить, – девушка дернула плечом.

 – Особенно на этой стадии развития событий. Но вообще-то я монархистка, если честно.

Смешки сменились хохотом, правда, добродушным.

– Да и мы пока об этом не задумываемся, – Один добродушно улыбался. – Сначала надо победить. Ближе к благополучному концу мы все это, конечно, обдумаем. Но ни одно из ныне существующих правительств лично меня, конечно, не удовлетворяет. И остальных оэсэновцев, видимо, тоже… Итак, не буду вас торопить. Обдумать этот вопрос, конечно, нужно.

Мы же пока продолжим. Роннан?

– Пожалуй, да.

– Испытатель?

– Да, почему бы и нет. Особого риска я здесь не вижу. Существует уйма возможностей проверить девушку и окончательное решение принять позднее, – офицер, названный Испытателем, смерил Кайндел оценивающим взглядом, и у нее кольнуло сердце. Скорее всего, этот человек занимался внутренней безопасностью ОСН, по крайней мере, взгляд у него был соответствующий. А своим ощущениям она привыкла доверять.

– Оратор? Книжник?

– Да, мы не против.

– Тебя, Странник, и не спрашиваю. По лицу вижу, что ты не прочь попробовать. – Человек со странным, удивительно неподвижным лицом, к которому обратился Один, кивнул. – Отец Тук?

Последний из тех, кого назвал глава Организации, практически все время просидел молча, сосредоточенно ковыряясь в зубах. Был он толст, потому в первый момент и не бросался в глаза его немалый рост. Уже потом становилось ясно, что человек этот не столько толст, сколько велик, просто огромен.

Он занимал сразу два стула, но, судя по движениям, был довольно подвижен. На Кайндел он взглянул в первый раз именно теперь, и она оценила мягкость его взгляда. Он мог оказаться каким угодно, только не жестоким – такие люди обычно очень добры. Особенно же к доброте их располагает отличное пищеварение.

– Давайте, – неразборчиво сказал он. – Такая милая девочка.

– Я категорически против! – резко заявила Багира.