Ковчег 5.0. Восходящая тьма

Ковчег 5.0. Восходящая тьма

Дем Михайлов

Ковчег 5.0. (Жирдяй) #2

Алексей Демидов заключил контракт на оцифровку своего сознания после смерти. Таких, как он, немало, но в его случае произошёл сбой, и оцифровка произошла гораздо раньше. Теперь два мира стали единым целым, и миллионы людей оказываются в проекте «Ковчег». Здесь обитают как привычные для человека живые существа, так и неведомые мутанты и создания из фэнтези-миров.

Алексей принимает ник «Жирдяй», так как другие ники заняты, а этот вполне соответствует его внешнему виду, ведь недаром друзья в прошлом сравнивали героя со знаменитым книжным персонажем Весельчаком У.

Герой находит себе единомышленников, и они сбиваются в коммуну, пытаясь отвоевать себе спокойную жизнь и место под солнцем в этом мире. «Ковчег» непредсказуем, и кто знает, что или кого ещё предстоит в нём встретить. Алексей сталкивается с теми, кто гораздо дальше ушёл в развитии, нежели он, и намного сильней его.

Дем Михайлов. КОВЧЕГ 5.0. Восходящая тьма

Часть первая.

Будущее в серой тьме

Глава первая. Жирный истукан

Три дня я просидел на жирном заду.

Вернее сказать, мой зад был водружен на невысокий топчан, сколоченный из крепких досок и покрытый персидским красным ковром, доставшийся мне путем долгих упражнений в величайшем искусстве бартера. Причем я не хотел заполучить именно ковер, я лишь согласился обменять его на ствол от винтовки Мосина и три пистолетных патрона. Ковер был с дырой, но достаточно большой, очень толстый, крепкий, красивый.

В общем, моя вторая половина Леся, весьма застенчивая и спокойная в обычной жизни, здесь резко встала на дыбы и, обняв скрученный в рулон ковер, решительно воспротивилась его последующему обмену на компьютерный допотопный хард и две электрические лампочки накаливания. В общем, на этом мой бартер закончился – эта его часть. А моя большая семья обзавелась ковром, который тут же хорошенько почистили и накрыли им топчан, стоявший под деревом на нашем участке.

Сверху набросали подушек – приобретенных нами различными путями. Добавили две звериные шкуры, шерстяное одеяло, шерстяной же плащ. И топчан превратился в шикарную огромную кровать, тут же названную Лесей «детской».

Посему сидеть на топчане мне разрешалось только в светлое время суток, а к вечеру, сразу после ужина, сюда забирались все шесть наших детей и завороженно слушали мои истории, которые я выуживал из памяти или же придумывал на ходу.