Родная кровь

Действительно, ведь такой поступок обесчестит не только Бовиаса, но и самого Хильдара – это правда. Младшему было трудно сосредоточиться, но бешенство, которое уже перехлестнуло через край, на удивление обострило его способность мыслить. Он жестом велел солдатам запрокинуть Бовиасу голову.

– Да, возможно, Лучезарный ломится от твоих ублюдков. Допустим. Но, полагаю, король должен быть способен ещё на что-то, кроме случки. Например, хотя бы смотреть и говорить, верно? Я не буду торопиться. Я буду делать это постепенно.

 – И он, в напряжении искривив губы, ткнул брату ножом сперва в правый, а потом и в левый глаз. После чего отступил, брезгливо встряхивая рукой. – В камеру. Да посмотрите, чтобы не сдох. А то и в самом деле скажут, будто я его убил… Собрать армию. Мы идём к Лестнице.

Он впервые чувствовал себя принцем в полном смысле этого слова, и кровь брата, попавшая ему на пальцы, заставила играть его собственную. Возможно, он не вполне понимал, что всё происходит на самом деле. Для него, юноши, который был лишён доброго отцовского примера или вообще хоть какого-то участия отца в его воспитании (да и от матери, легкомысленной светской красавицы, ему было мало толку), жизнь так и осталась чем-то вроде игры.

В ней надо выиграть, и тогда будут почёт, власть, богатство и восхищённые завистливые взгляды. Только и всего.

Теперь у него была настоящая армия, а значит, и верный шанс выиграть. Он не воспринимал всех этих людей, оказавшихся под его командованием, как подлинно людей, то есть существ со своими надобностями, желаниями, устремлениями.

Это были просто слова: пять тысяч человек, десять тысяч человек. Серьёзные цифры, бросаясь которыми, можно было легко впечатлить вассалов короны. Хильдар не думал, что впечатлять их нужно затем, чтоб перетянуть на свою сторону, чтоб они снабжали его армию припасами, давали золото или подкрепление. Он просто хотел их впечатлить – и всё.

Впрочем, у его армии всё-таки был мозг – герцогиня Овеяния и поставленные ею командиры. Младший сын покойного короля им не мешал.

Он, собственно, просто не утруждал себя тем, чтоб совать нос в их дела. Разве планирование и расчёты достойны венценосной особы?

Он просто приказал идти на Лестницу, вот пусть армия и идёт. Всё ж понятно!

Однако вести армию через полстраны – дело трудное и неспешное. К тому же герцогиня не могла обеспечить всем десяти тысячам достаточное количество зерна и муки сразу, и ожидание дополнительного снабжения задерживало их.