Родная кровь

Она бессильна утолить его горе, и своему тоже вынуждена будет отдаться сполна. Но для неё уже будет большим утешением увидеть тоску в его глазах – как доказательство неизменности его чувств.

Была ли тоска, Алкеда не замечала. Амтал касался её плеч, её шеи, волос, ласкал окат лица, целовал и не мог насытиться – и совсем не смотрел. Казалось, он хотел запомнить её красоту пальцами, а не глазами, и это тоже было дорого молодой женщине, это искренне трогало её. На слова он тем более времени не тратил.

В молчании наслаждение казалось более острым…

Алкеда думала об Амтале – и движения её тела исполнялись истомой, жесты начали звучать нежностью. Именно в этом она видела путь к сердцу мужа, который, конечно, слишком самодоволен, чтоб отгадать, что эта ласка обращена не к нему. С ним, как ей казалось, просто будет справиться. Тейир из тех мужчин, кто от природы развратен, успевает за год перебрать множество женщин, но остаётся человеком неискушённым, малоопытным в любви.

Узнать что-то большее ему мешают самоуверенность на пару с затаённым стеснением. Такому бессмысленно показывать что-то новое, вызывающее, игривое: по натуре он и подобные ему – страшные консерваторы.

Надо просто взять инициативу в свои руки и не обращать его внимание на то, что делаешь. Просто доставлять ему удовольствие.

Тот, кто с самого начала примется играть в паре главную роль, сможет и в будущем подчинять себе утерявшего власть партнёра. Только нужно помнить о рамках допустимого и чувстве меры.

Алкеда ещё не совсем поняла, проще ли будет чисто по-женски манипулировать Тейиром, или же действовать прямолинейно, откровенно-продуманно, ошеломить его смелостью своих решений, или использовать различные сочетания обоих приёмов. Время покажет.

Самая большая ошибка, которую она может допустить, – показать свою слабость, пусть даже и в мелочи. Этот человек не испытает к ней ни малейшего сочувствия. Её страдания его позабавят, и только признание её силы принудит вести себя достойно.

Осознавая это, Алкеда раз и навсегда возненавидела супруга, но настоящего поединка с ним ждала с внутренним сладостным трепетом, с вдохновением. Не особенно азартная, она была мстительна, и мстить готова была даже за намерение.

– Ты и с моим отцом так же обходилась? – Задыхаясь от услады, Тейир попытался рассмеяться, но получилось лишь что-то похожее на лающую одышку.