Последняя фреска

А тут, нате – явился.

– Тебе-то что? – угрюмо осведомился смуглый меченосец. – Гульдены свои получаешь исправно. Или отцы города впрямь готовы жалованье прикарманить?

– Кто тебе такую чушь сказал? – прищурился стражник. – Наслушался базарной болтовни? Гильдии своих не обманывают. Царствие небесное не обещают, но каждый месяц в кошельке прибавляется один золотой.

Гвардееец хмыкнул в ответ:

– Зато его преосвященство грехи отпускает и от гильдий защищает. Начистишь рыло какому-нибудь горшечнику, тот бежит в цех жаловаться, да с его преосвященством не поспоришь.

Его власть посильнее вашей, он самим папой утверждён.

– А платит серебром, – не унимался аркебузир.

– Ну и что? Кормит-то бесплатно! И в казарме всегда порядок, не то что у вас, охламонов… Ах ты, сатана, пошёл отсюда!

Смуглый гвардеец наподдал мальчишке, сунувшему нос в окно портшеза. Тот обиженно взвыл и умчался, сверкая босыми пятками.

– Нет, брат, – продолжил меченосец, – его преосвященство нам, что отец родной. И начальников хороших ставит.

Вот наш новый капитан, Гуго… Ну, ты его только что видел…

– Это молоденький-то? – хохотнул аркебузир.

– Сам ты молоденький! Одного Гуго Шлегеля на семерых, как ты, хватит! Он в Англии воевал, ну, там, где красные цветы с белыми до сих пор дерутся. Ранили, поэтому домой вернулся. А его преосвященство капитана Шлегеля начальником над нами поставил, во как!

– Подумаешь! – не сдавался стражник. – Золото важнее. Я ещё два года послужу и куплю мельницу в Биннингене.

Вступлю в цех мукомолов и женюсь. Знаешь, какие там девки! Не то что эти цапли городские…

– А какие там девки? – вдруг заинтересовался другой аркебузир.

– Ядрёные! – довольно заявил первый стражник. – Помню, в прошлом году ездил я к брату, он тамошний староста. Так вот, у кузнеца есть дочка…

И солдатский диспут о господах перетёк в тему, гораздо более перспективную.

В ту минуту, когда стражники сравнивали городских и сельских девушек, епископ Базеля Йоханн фон Веннинген вошёл в зал заседаний городской ратуши.

Герольд остался с гвардейцами в коридоре, а Гуго Шлегель последовал за хозяином.

В зале присутствовали всего несколько человек, но каждый из них стоил десятка именитых горожан. Пока они, поднявшись из бархатных кресел, степенно кланялись, помахивая шляпами, колючие глаза епископа внимательно изучали знакомые лица.

Первым стоял сам бургомистр Базеля Ганс фон Флахсланден, угрюмого вида пожилой человек с козлиной бородкой.