Отвергнутые

Элли закрыла глаза и свернулась в клубочек на коленях незнакомой девушки, которая была к ней так добра, хоть и показалась отчаянной злюкой на вокзале, когда велела ей найти другое место для игр.

19 сентября. Утро.

– Алло, железнодорожная станция? У меня для вас очень важная информация. В трех километрах от города, прямо за старой конюшней у лесополосы, произошел излом рельса. Направьте, пожалуйста, туда обходчиков, чтобы они починили пути, иначе может случиться непоправимое бедствие, если вы вдруг решите пустить состав по старой дороге.

Трубка продолжала молчать.

– Алло? Вы слышите меня? Может произойти крушение состава, если вы не примете меры!

Юта повысила голос, тщетно пытаясь докричаться до диспетчера. Из телефона по-прежнему не доносилось ни звука.

– Алло? – повторила она еще громче. – Наш с вами разговор записывается! Если завтра по вашей вине погибнут люди, я выложу его в общий доступ. О вашей халатности узнает вся страна!

– А о своей халатности не хочешь заявить всей стране? – донёсся вкрадчивый шепот из-за спины, и Юта содрогнулась от ужаса.

По спине тонкой струйкой       пота пробежал ледяной холодок. Она узнала бы этот голос из миллиона, никогда ранее не слыша вживую. Голос машиниста того самого поезда.

Пронзительно завизжав, она вскочила на ноги и несколько секунд в попытке очнуться от ночных кошмаров бешено осматривала стены своей комнаты, на миг показавшиеся чужими. Дыхание сбилось. Сердце колотилось, как сумасшедшее.

Сегодня этот сон преследовал её с момента засыпания. Стоило ей провалиться в дремоту, как сознание тут же отзывалось взглядом умирающего машиниста. Снова и снова она тщетно пыталась дозвониться до диспетчеров железнодорожной станции. Но телефон разряжался в самый неподходящий момент. Или нужный номер, как назло, отсутствовал в телефонном справочнике. А сейчас вот дозвонилась, но её рассоединили. Голос, который она никогда не слышала, но была уверена, что именно так он звучит, с легкой хрипотцой, будто простуженный, следовал за ней по пятам из одного кошмара в другой. И, конечно, глаза. Уж их-то она не забудет даже на пороге собственной смерти.

Юта перевела взгляд на настенные часы. В запасе у неё был час, но провести его во снах она не решилась бы даже на спор.

С кухни уже доносились приторно сладкие ароматы свежесваренного ирландского кофе со сливками. Мама тихонько звенела тарелками. Значит, сырники вот-вот будут готовы.