Отвергнутые

Взвесив все «за» и «против», Юта всё же решила, что паршивое состояние никуда не денется, если продолжать держаться отстраненно от ситуации. Улыбчивая мама в ярком фартуке обычно легко скрашивает все неприятности со стороны враждебного мира. Рядом с ней, такой домашней и уютной, можно попытаться отыскать тень умиротворения.

Так, потихоньку убеждая себя в необходимости покинуть комнату, она переоделась в мягкие штаны и свободную футболку и медленно выползла на кухню, прикрывая глаза ладонью от раздражающе яркого освещения.

Голова и без того раскалывалась после бессонной ночи. Не хватало еще мигрени от десятка лампочек, встроенных в шкафчики кухонного гарнитура и под потолок.

– Дочь, ты сегодня очень рано проснулась, – улыбнулась мама, продолжая лепить сырники из творожной массы.

– Башка трещит по швам, если посплю еще час, вообще, в школу не встану.

– Милая, ты сегодня и так в школу не идешь.

– Что-то стряслось?

Юта перепугалась не на шутку. Воображение нарисовало двух молоденьких лейтенантов, заковывающих её в наручники на глазах любопытных соседей, которые обязательно вывалятся из своих квартир на лестничную площадку и будут вопить и мерзко хихикать, как стая морских чаек, дерущихся за мусорный бак.

Уж их-то всех наверняка несказанно порадует тот факт, что отвратительная соседка наконец-то натворила нечто настолько ужасное, чтобы её закрыли в каталажке на ближайшие месяцы. А то и годы. Для всех соседей подобный расклад стал бы наиболее позитивным.

– В городе объявлен трехдневный траур по жертвам страшнейшей катастрофы, – пояснила мама, выкладывая аккуратные творожные лепешки на раскалённую сковороду.

– По всем каналам передают одно и то же. Включи телевизор и заодно достань клубничный джем из холодильника. Скоро будем завтракать.

– Мне что-то не хочется завтракать, – вздохнула Юта, подтягивая колени к подбородку.

Привычка забираться на табурет с ногами у неё осталась с детства. Тогда мама ругала её за подобное поведение, неприсущее воспитанным девушкам.

Но теперь Юта была уже совсем взрослая, а детская привычка уже не злила маму, как тогда, десять лет назад. Удивительно, как порой взрослые привычки вырастают вместе с человеком. И сколько от них не пытайся избавиться – не выйдет никогда.

– Может, ты на словах расскажешь мне, что произошло? – попросила Юта, продолжая ёрзать на табурете в поисках наиболее удобного положения.

– Дочь, у меня сырники сгорят! – воскликнула мама и щелкнула красной кнопкой на пульте.