Черти в Париже

Ксаню прорвало: «А идите вы все в жопу». Так и сказал, даже особо не матерясь.

Он же в гостях у дружественной ему страны.

Дальше можно не ходить: можно обломиться.

Потом нахмурился больше обычного, дёрнулся, покраснел, и весь свой набор из кармана и выставил.

Стало два бора и один кедровый лес.

Пиво закончилось.

Ещё попросили, подождали – принесли ещё.

Весь стол уже в стоящих бычках. Вокруг бокалов. Это типа Алтайских кряжей.

Тайга, блин, уже, из бычков!

– Бурелом, а не лес! – ветер подул.

Время, господа!

– Нам счёт, пожалуйста, месье, – сказал Ксаня.

– Это гарсон, а не мосье, – поправил Бим.

Ксан Иваныч даже не улыбнулся, хотя всё пиво выпил и ещё вдобавок расхвалил.

Пиво как пиво.

Лучше б красного вина попросил.

Ждём.

Приходит.

Рассчитались.

Ксаня показывает гарсону–мосье: «бычки куда?» Типа нам неудобно, мол. Мы, мол, – чистюли. Приехали из Эко Рашской Вобласти.

Официант ухмыльнулся, глянул по сторонам.

И все бычки переместились мухами, всей стаей, стадом, лесом, бором: на проезжую часть!

Ну не фига!

– Это потому, что дорога – не их территория, – догадался Ксан Иваныч. И высказал мысль вслух. Как только гарсон отошёл.

– Их территория только до бордюра, – уточнил Бим ксанину догаду.

– А там уже федералы, федеральевая земля, – сказал я. Не подумав, ляпнул. Лишь бы брякнуть ляпа.

– Федералы! Тут муниципалитет, а не федералы. И не путать с кантоном, – поправил Ксан Иваныч.

Кантон – гондон почти.

И я надорвал живот.

А Ксан Иваныч юмора не понял и продолжил.

А Бим понял, но тему не подхватил.

– Красная линия проходит по бордюру, – рассказывает Ксан Иваныч, он же архитектор, – а что? а правильно делают. Если у них такое правило – сорить, то сорить надо на чужой территории. А не на своей. У них межевание чётче. Лучше, чем у нас.

– А как у нас?

– А у нас по тротуару до ближайшего газона, а у них по бордюру дороги.

И совсем будто некстати так заявляет, а я–то знаю почему: «Завтра с утра идём на Монмартр. Знаменитую гору смотреть будем».

– А что это? Как переводится? Неужто «Гора Большого Мусора»? – спросил Бим.

– Район такой. В виде горы. Просто гора, а на ней Сакре–Кёр.

Мы с Бимом насторожились:

– Где эта гора? Что за санкрекёр? Пирожные, печенюшки?

Заколебал своей эксклюзивной едой.

И так в каждой стране.

А их было девять подряд.