Мир за мир

С антиквариатом дело иметь ты ей опять же не дашь – там криминал близко. Училкой истории в школу пойдёт? Или в конторе бумажки перекладывать? А статус феи, даже ученицы, – это, во-первых, защита, то есть твоя постоянная озабоченность. Во-вторых, нормальная еда и хорошие шмотки. Хорошие, прошу заметить, а не роскошные!

– И машина, конечно? – саркастически усмехнулся Кресов. Машины у него не было, но вообще-то хотелось.

– Ну, у нас у всех есть – не всегда уместно светить способность появляться. Но опять же не для понтов, а просто нужна иногда.

– Господи, вы что, ещё и за руль Дашку посадите? Она же только до первого столба доедет!

– Ну как можно так не верить в собственную дочь, а? Нет, если это совершенно «не её», не посадим. Хотя Алина, например, водит превосходно.

Наступила пауза, которую прервал звонок мобильника. Звонили Кресову, и тот, выслушав короткую фразу, расцвёл улыбкой.

– Андрей? – спросил Страж Драконов.

– Да, а откуда…

– Я был сегодня у него. Всё рассказал и попросил позвонить.

– Ну ничего от вас не скроешь! – ударил кулаком по столу Виталий Андреевич. – Ещё и Андрея впутали!

– Я просто вернул друг другу старых друзей, – чеканно произнёс Виктор. – Тоже ведь помогал разрушать ваш мир, так что теперь помогаю создавать новый.

– Дракоша, заступай! – на одном дыхании выпалила появившаяся Лесная Сестра. – Расскажешь ей про Стихии. Линка, ты мне проспорила, будешь в платье! Артур, метнись к Алексею, он тоже за Дашу переживает!

На лице Ледяной Девы появилось выражение чуть ли не с отрицательным «пэ-аш»:

– Ладно… попробую бабскую сбрую.

– А почему не Артура к Даше? – предложил Виктор. – У него лучше получится рассказать.

– Потому что шуточки у него… От греха подальше.

Страж Драконов, согласно кивнув, исчез, и Лесная Сестра уселась на его место:

– Андреич, ты можешь меня простить? Я действительно виновата – не надо было трогать Дашу. Но раз уж так получилось, сделаю для неё всё что могу. Защита и достаток, как и было сказано. И отец, которого мы вывели из-под удара, не забывай!

Наступила тишина, нарушаемая лишь скрипом сжатых зубов Кресова, который с ненавистью вглядывался в фею.

– И ты меня прости. За «суку».

Ната молча улыбнулась, принимая примирение.

– Значит, всё-таки ученица? – с тоскливой обречённостью вздохнул прапорщик. – А как же университет? Помню, она так рада была, что поступила!

– Так же, только лучше! – весело рассмеялась Лесная Сестра.