Небо без звезд

Игорёк хотел было затариться дешёвым вискарём, но Володя подтолкнул вперед, мимо дверей магазина.

– Будет время.

– Будет так будет…

В "гармошке", присосавшейся к борту «семьсот сорок седьмого», Игорёк замедлил шаг. Он оставлял за спиной прежнюю жизнь и входил в новую. Словно в полёт к далёким мирам, и когда вернется, никого из тех, кого знал в прежней жизни, не застанет. По спине пробежали мурашки, захотелось ругнуться.

В проёме двери стояла очаровательная бортпроводница. Игорёк изобразил на лице мужественную улыбку.

На войну, так на войну!

Войдя в скупо освещённый салон, Игорёк подумал: "Вот так и надо начинать новую жизнь – отправляться в путешествие".

Самолет покатил, оставляя позади огни аэропорта, оторвался от земли и устремился в чёрную высь.

3

В связи с войной, желающих лететь в Израиль было не много. Кроме наших туристов-спецназовцев, в эконом-классе были ещё трое, с охраной. Люди солидные. Один с колючим, с шалой искрой взглядом, рыжая борода. Впрочем, у остальных тоже бороды, колючие взгляды и неторопливые, уверенные жесты.

Все трое говорят веско, солидно. В общем, рыжий, чёрный и седой. Позади бизнесменов возвышались угрюмые телохранители в одинаковых чёрных пиджаках.

И вели эти солидные люди неспешную беседу под водочку и бутербродики с красной и чёрной икоркой о вещах серьёзных, значительных. На откидном столике имелась откупоренная бутылка "Столичной" и тот, кто сидел посередине, а это был седой, плескал время от времени в одноразовые стаканы.

Пили, прихлебывая, прикрякивая, поглаживали бороды, закусывали бутербродиком.

– Ну, а с углём как? – спрашивал рыжий.

– Ничего, – отвечал седой, – нынешний год с рук сошёл аккуратно. Грешно жаловаться. Вот в прошлом году, могу сказать – не приведи бог! Семьдесят центов с тонны теряли.

– Ге, ге, ге, – заметил рыжий.

– Что ж, – прибавил чёрный. – Не всё профит. У хлеба не без крох. Перегружать, видно, много приходилось?

– Да только в Мариуполе раза три, что ли. Такие проблемы, что не дай господи.

А партия-то, сказать по чести, закуплена была у нас немалая.

– ФОБом? – спросил рыжий.

– Никак нет. СИФом. Ну, а уж перегрузка, известное дело. Таможня. Кожу дерут, мошенники. Бога не боятся. Что станешь с ними делать!

– Кто ж от барыша бегает? – заметил рыжий о кознях таможни.

– Известное дело! – прибавил черный.

– Да-а-а! – добавил седой.

Рыжий стал рассказывать:

– А я так в прошедшем году сделал оборотец.