Небо без звезд

Тут уже, голубчик, дремать некогда. Фабрику приватизировал – сиди на фабрике. Биржу открыл – не пропускай хорошего покупателя. Если левак какой выгодный на стороне есть, не жалей костей, езжай хоть на край земли, но никому не доверяй. Сам лучше разберёшься, без академиков, по простому своему разуму. Работа нелегкая. Сам у себя батрак. Причём, ещё и частенько "влетаешь". Ну, а не ровен час, и дрянной товар пойдёт втридорога. Об прихотях да особняках на Рублёвке думать не приходится. Вот, например, костюмчик, что на мне, никак уж третий год как сшит, а в пиджачке-то сотня "тонн" с хвостиком; и у них вон не меньше будет, а то и побольше.

– И вы не боитесь, что на таможне отберут? – спросил Игорёк.

– Ничего, голубчик. Бог милостив. Мы люди не жадные, да и народ на самом деле не такой уж азартный. Ну, сотенку-другую дашь кому, пожалуй. Разве ж дурак какой-нибудь станет отнимать такие деньги? Вот мы уже который раз в Израиль ездим. Ни от кого обиды не видали.

– Знаете, юноша, – подхватил седой, – вот когда плохо: когда наш брат зазнается, да в министры-депутаты полезет, да начнёт стыдиться своего прошлого, значок на лацкан нацепит, да по-чиновничьи начнёт копышаться.

Дочерей выдаст за таких же уродов, сыновей запишет в дворяне. Сейчас это модно. Тогда он – непонятно кто. По значку на лацкане кажется, что депутат, а всё равно отдаёт сивухой. Тогда и делишки порасстроятся и распутство начнётся, гульба, пьянство… Ни бога, ни чёрта не станет бояться. А там уж и кредит рухнет, и не только без расписки или по векселю, а и гроша ему никто между нами не даст. Только и останется, что государство доить. А там таких охотников – семь этажей. Друг на друге сидят. Костей потом не соберёшь. Коли нет души, на чём хочешь пиши. Ей-богу.

Седой довольно рассмеялся и выпил водочки.

Игорёк призадумался. В общем-то, судьбами России он никогда не интересовался, как и торговлей углём. Однако, за неимением сведений, он составил себе о русском торговом направлении какое-то утопическое понятие, не совсем сходное с действительностью и не совсем сообразное с возможностью.

От незнания и необдуманности, рассуждая об этих предметах, давал он решительные промахи. Зато мог спорить долго, горячо, но поверхностно.

– Позвольте, – сказал он, – возразить. Мне кажется, что у нас в России сейчас много людей покупающих и продающих всё подряд, но настоящей систематической торговли у нас нет.