Небо без звезд

Седой отвернул полу своего пиджака, всунул довольно небрежно свёрток в карман брюк и занялся посторонним разговором.

– Как бизнес, Потап?

– Помаленьку. К чему бога гневить?

– Ты ведь, помнится, мукой промышляешь?

– Чем попало. И муку, и удобрения продаём. Дело наше маленькое. Капитал небольшой, да и весь-то в обороте. А впрочем, жаловаться не могу.

– Ну-ка, Потап, теперь ещё стаканчик.

– Нет, уж право. Никак не могу.

Несмотря на упорное отнекивание, Потап снова выпил водки и закусил бутербродиком, потом, поблагодарив снова, почтительно пожал руки седому, чёрному и рыжему, каждому поочередно пожелал здоровья, хорошего пути, всякого благополучия и, наконец, вышел из салона.

Вся эта сцена возбудила любопытство Игорька.

– Позвольте спросить, – сказал он, подсаживаясь к трейдерам. – Он вам родственник, верно?

– Кто?

– Да вот этот, что сейчас вышел. Потап.

– Ничего подобного. Я его, честно сказать, почти что и не знаю вовсе. Он, должно быть, мелкий коммерсант.

– Так вы дела с ним ведёте по переписке?

Седой улыбнулся.

– Да у него, подозреваю, три класса образования. А дел у меня с ним не бывает. Обороты наши будут посолиднее ихних, – прибавил седой с лукавым самодовольством.

– Так отчего же он не посылает деньги маниграммой?

– Так известное дело, чтоб не платить процент за пересылку.

– А как же он не потребовал от вас расписки?

Чёрный и рыжий засмеялись, а седой вдруг взбесился не на шутку.

– Расписку! – закричал он. – Расписку. Да если б он от меня потребовал расписку, я бы ему его же деньгами рожу раскроил.

Слава богу, с советских времён дела веду, а такого ещё со мной срама не бывало.

– Извольте видеть, молодой человек, не имею удовольствия знать, как вас звать, – сказал рыжий, – ведь это только между олигархами да иностранцами такая заведенция, что расписки да векселя. У нас, в торговом деле, такой политики не употребляется. Одного нашего слова достаточно. Бухгалтерией заниматься некогда. Оно хорошо для чиновников да налоговиков, а нашему брату несподручно.

Вот, примером будь сказано, – продолжал он, указывая на седого, – он торгует, может быть, на миллиард долларов в год, а весь расчет на каких-нибудь лоскутках, да и то только так, для памяти.

– Да это как-то непонятно, – удивился Игорёк.

– Где ж вам понять? Дело коммерческое, без плана и фасада. Мы с детства привыкали. Ещё во времена самые некоммерческие. Сперва у цеховиков, либо на базах, а уж после и сами сколотили капитал.